Из книги «В поисках невидимого Бога»
19 сентября
Просвет в рутине
«Остановитесь и познайте, что Я — Бог». В этом знакомом стихе из Псалма 45 я вижу две в равной степени важные заповеди. Прежде всего, я должен остановиться — нечто, с чем современная жизнь ведет тайную борьбу. Десять лет назад я отвечал на письма в течение двух недель, и мои корреспонденты были вполне довольны. Пять лет назад я передавал ответ по факсу в течение двух дней, и никто не возражал. Сегодня же все ожидают ответа по электронной почте в тот же день и ругают меня за то, что я не пользуюсь службами мгновенных сообщений и мобильным телефоном.
Таинство; осознание существования иного мира; акцент на бытии, а не на действии; хотя бы несколько мгновений тишины… — все это не приходит ко мне естественным образом в нашем лихорадочном, бурлящем мире. Я должен выкраивать время, чтобы позволить Богу напитать мою внутреннюю жизнь.
Совершая пешее паломничество в итальянский городок Ассизи, писательница Патриция Хампл начала составлять список ответов на вопрос: «Что такое молитва?» Она записала несколько слов. Хвала. Благодарение. Прошение/мольба/заключение договора. Бесплодный и хныканье. Сосредоточение. На этом список оборвался, потому что Хампл поняла, что молитва только внешне выглядит, как речевое действие: «По самой своей сути, это — моя позиция, мое положение». И еще она поняла, что «молитва, как сосредоточение, — это не способ ограничить видимое, но привычка относиться с вниманием ко всему сущему».
А, привычка относиться с вниманием… «Остановитесь». В состоянии такого сосредоточения все вокруг тоже проясняется. Этот просвет в моей рутине упорядочивает вселенную.
Остановка готовит меня ко второй заповеди: «Познайте, что Я — Бог: буду превознесен в народах, превознесен на земле». В мире, который тайно сговаривается, чтобы подавить, а не превознести Бога, только через молитву я могу поверить в эту истину.
Из книги «Молитва. Способна ли молитва изменить жизнь?»
20 сентября
Возьмите отпуск
Псалом 2 изображает Бога смеющимся на небесах, поднимающим на смех царей и правителей, ополчившихся в бунте. Для какого-нибудь африканского заключенного или пастора, преследуемого в Китае, или гонимых верующих в Северной Корее, требуется огромный скачок для обретения высочайшей веры в то, что Бог действительно превознесен в народах. Я размышляю о Павле, поющем в тюрьме в Филиппах, и об Иисусе, исправляющем Пилата простой истиной: «Ты не имел бы надо Мною никакой власти, если бы не было дано тебе свыше». Даже в этот момент кризиса Иисус сохранял предвечный взгляд — взгляд из времени, предшествующего созданию нашей солнечной системы.
«Остановитесь и познайте, что Я — Бог»… В латыни императиву «остановитесь» соответствует слово «vacate», которое, в частности, переводится как «отпуск». Как объясняет Саймон Тагуэлл, «Бог приглашает нас взять отпуск, перестать на время быть богами и позволить Ему быть Богом». Слишком часто мы относимся к молитве, как к серьезной повседневной обязанности — чему-то, что должно быть запланировано среди прочих задач, втиснуто между другими неотложными делами. Мы не понимаем самой сути, считает Тагуэлл: «Бог приглашает нас сделать перерыв, прогулять уроки. Мы можем перестать заниматься всеми важными делами, которые обязаны сделать в своей роли богов, и предоставить Ему возможность быть Богом». Молитва позволяет мне признать свои ошибки, слабости и ограничения перед Тем, Кто реагирует на человеческие изъяны с безграничной милостью.
Позволить Богу быть Богом, разумеется, означает для меня слезть со своего директорского кресла контроля и разрушить свой мир, который я с такой тщательностью вылепил для достижения своих целей и продвижения своего дела. Адам и Ева, строители вавилонской башни, Навуходоносор и тюремные стражи, не говоря уже о всех, кто сражается с зависимостью или даже с собственным эго, хорошо знают этому цену. Если началом первородного греха явилось желание двух людей стать, как Бог, то первый шаг в молитве — это признать Бога или «вспомнить» о Нем, восстановив вселенскую истину. «Чтоб человек познал, что он живет не в том, что есть его», как сказал Мильтон.
Из книги «Молитва. Способна ли молитва изменить жизнь?»
21 сентября
У истока
Мой дом расположен в каньоне в тени горы на берегу ручья, называемого Медвежьим. Во время весеннего снеготаяния и после проливных дождей этот поток разбухает и с шумом перекатывается по камням, напоминая больше реку, чем ручей. В нем даже тонули люди. Однажды я прошел до самого истока Медвежьего ручья, расположенного на вершине горы. Я стоял на леднике, испещренном «солнечными лунками» — чашевидными углублениями, образовавшимися в результате таяния снега. Где-то под ногами раздавалось тихое журчание, а из-под края ледника вытекали ручейки талой воды. Они собирались в маленький пруд, потом формировали небольшое высокогорное озеро и, переливаясь через его край, отправлялись в долгий путь вниз по склону горы. Соединяясь по ходу с другими ручьями, этот поток бежал к подножию горы до моего дома.