Куп всегда выражал свое личное категоричное неприятие сексуальной развращенности, неизменно используя слово «содомия» применительно к гомосексуальным связям, однако как главврач службы здравоохранения он отстаивал интересы гомосексуалистов и заботился о них. Однажды, обращаясь к 12-тысячному собранию геев в Бостоне, Куп не поверил своим ушам, когда толпа начала скандировать: «Куп! Куп! Куп!» «Невзирая на мои резкие высказывания об их образе жизни, я чувствовал с их стороны невероятную поддержку, — сказал он мне. — Думаю, причина в том, что я публично заявил: ‘Я главврач службы здравоохранения всей этой страны, и я буду служить людям, какими бы они ни были’. Кроме того, я просил людей быть более сострадательными к ним, а также о добровольцах, которые могли бы позаботиться о них».
Куп никогда не шел на компромисс со своими убеждениями. Он и по сей день все так же решительно использует эмоциональное слово «содомия», однако ни один евангельский христианин не воспринимается гомосексуалистами лучше, чем он.
Из книги «Что удивительного в благодати?»
3 октября
Злоупотребление благодатью
Возможности «злоупотребления благодатью» я осознал со всей остротой, сидя однажды поздно вечером в ресторане и слушая, как мой приятель Дэниел рассказывает мне по секрету о своем решении оставить жену после 15 лет брака. Он говорил, что нашел ту, с которой «опять почувствовал себя полным жизни, чего не испытывал уже много лет».
Будучи христианином, Дэниел прекрасно осознавал личные и моральные последствия того, что он собирался сделать. Его решение нанесло бы непоправимый вред его жене и троим детям. И все же, как он сам выразился, он просто не мог противостоять силе, влекшей его к более молодой женщине, подобно мощному магниту.
А потом он бросил последнюю бомбу: «Филип, ты изучаешь Библию. Как думаешь, Бог простит меня за то ужасное дело, что я собираюсь совершить?»
Повисло молчание. Вопрос Дэниела лежал на столе, как живая змея. Потягивая кофе, я долго и напряженно размышлял об ответной реакции людей, которую вызывает благодать. Как отговорить своего приятеля от совершения страшной ошибки, если он знает, что ему рукой подать до прощения?
В благодати есть одна «уловка». Как сказал святой Августин: «Бог дает тогда, когда находит пустые руки». Если в руках у человека что-то есть, или они сжаты в кулаки, он не в состоянии принять дар. Благодать, другими словами, надо принять. Клайв Льюис объясняет, что «злоупотребление благодатью» возникает, когда мы путаем потворство с прощением: «Потворствовать злу — это попросту его игнорировать, относиться к нему так, будто это добро. Однако прощение должно быть не только даровано, но и принято, чтобы стать завершенным. Человек, не признающий вины, не может принять прощение».
Вот что я ответил своему приятелю Дэниелу: «Простит ли тебя Бог? Конечно! Ты же знаешь Библию. Бог употребляет убийц и прелюбодеев для Своей славы. В конце концов, пара негодяев по имени Петр и Павел возглавила новозаветную Церковь. Прощение — это наша проблема, а не Божья. То, через что мы неизбежно проходим, совершая грех, отдаляет нас от Бога — мы сами меняемся под действием нашего бунта — и нет никакой гарантии, что мы когда-либо вернемся назад. Сейчас ты спрашиваешь меня о прощении, но захочешь ли ты получить его позже, особенно если оно связано с покаянием?»
Из книги «Что удивительного в благодати?»
4 октября
Лазейки
Библейский автор Иуда предупреждает о возможности превратить «благодать Бога нашего в повод к распутству». Вначале на задворках нашего разума появляется лукавая мысль. «Я хочу этого. Ну да, я знаю, что это неправильно, но, все равно, почему бы мне это не сделать? Я всегда могу потом получить прощение». Эта идея перерастает в навязчивую мысль, и в конце концов благодать становится «поводом к распутству».
Христиане реагируют на такую опасность по-разному. Мартин Лютер, опьяненный Божьей благодатью, иногда высмеивал возможность злоупотребления: «Если ты — проповедник благодати, то проповедуй не фальшивую, а настоящую благодать. И если это настоящая благодать, то приноси ей настоящий, а не фальшивый грех, — написал он своему другу Меланхтону. — Будь грешником и греши решительно… Довольно того, чтобы мы по богатству Божьей славы познали Агнца, понесшего на Себе грех мира; а посему грех нас не отделяет, даже если мы тысячи, тысячи раз на день совершаем прелюбодеяние или убийство».