Благодарение Богу, церкви в Соединенных Штатах никогда не приходилось сталкиваться со столь сложным выбором в отношении тирании. Наоборот, американская демократия исторически всегда приветствовала религиозную деятельность. Говоря словами Роберта Беллаха, «в истории США не было ни одного серьезного вопроса, о котором публично и во всеуслышание не высказывались бы религиозные организации».
Статья «Страна неблагодати»
в журнале «Христианство сегодня»,
3 февраля 1997 года
3 ноября
Пары неблагодати
Как получилось, что христиане, призванные источать аромат благодати, вместо этого испускают ядовитые пары неблагодати? При виде Соединенных Штатов сегодня ответ на этот вопрос напрашивается сам собой. Церковь позволила себе настолько увлечься политикой, что начала играть по правилам власти, которые всегда являются правилами неблагодати. Нигде церковь не подвергается такому риску утратить свое призвание, как на публичной арене.
Я полностью поддерживаю право и, конечно же, обязанность христиан участвовать в политических процессах. Христиане всегда были в авангарде борьбы с такими нравственными проблемами, как рабство, ущемление гражданских прав и аборты, и я уверен, что средства массовой информации слишком преувеличивают «угрозу» со стороны «религиозных правых». Известные мне христиане, вовлеченные в политику, очень мало похожи на свои карикатуры. И все же, меня очень беспокоит новая тенденция взаимозаменяемости ярлыков «евангельское христианство» и «религиозные правые». Судя по политическим комиксам, христиан все больше воспринимают, как суровых моралистов, стремящихся контролировать чужую жизнь.
Я знаю, почему некоторые христиане ведут себя не по благодати: из страха. Нас атакуют в школах, в судах и иногда — в Конгрессе. Тем временем, вокруг себя мы замечаем изменения в нравственности, указывающие на упадок общества. В таких сферах, как преступность, разводы, самоубийства среди молодежи, аборты, наркомания, дети, лишенные родительских прав и рожденные вне брака, Соединенные Штаты уверенно обгоняют другие промышленно развитые страны. Социальные консерваторы все чаще и чаще оказываются в положении критикуемого меньшинства, а их ценности подвергаются постоянным нападкам.
Как же христианам защищать моральные ценности в светском обществе, демонстрируя при этом дух милости и любви? Как выразился псалмопевец: «Когда разрушены основания, что сделает праведник?» Я уверен, что за неприветливостью многих категорично настроенных христиан лежит глубокая и вполне обоснованная обеспокоенность состоянием мира, в котором так мало места для Бога. Но я также знаю, что одна лишь забота о моральных ценностях — это еще далеко не все, на что и указал Иисус фарисеям. Морализм без благодати мало что решает.
Из книги «Что удивительного в благодати?»
4 ноября
Оружие милости
Как вы уже, наверное, поняли, я верю в то, что основной вклад, который могут внести христиане, — это распространение Божьей благодати. Как сказал Гордон Макдональд, мир может делать то же самое, что и церковь, за исключением одного: он не может являть благодать. На мой взгляд, христиане недостаточно успешны в распространении благодати в этом мире, и особенно сильно мы претыкаемся в сфере соприкосновения веры и политики.
Иисус не позволял, чтобы какой-либо социальный институт мешал Ему проявлять любовь к отдельным людям. Еврейские расовые и религиозные правила запрещали Ему разговаривать с самаритянками —тем более, если у них запятнанная нравственная репутация, но Иисус избрал одну из таких женщин в качестве миссионерки. Среди Его учеников были мытарь (их в Израиле считали предателями) и зилот (член ультранационалистической партии). Он хвалил диссидента Иоанна Крестителя и вел беседы как с ревностным фарисеем Никодимом, так и с римским центурионом. Он обедал в доме еще одного фарисея по имени Симон и в доме «нечистого» Симона прокаженного. Для Иисуса человек был важнее любой категории или ярлыка.
Я знаю, насколько легко увлечься политикой поляризации и начать кричать через головы пикетчиков на «врагов» по другую сторону баррикад, но Иисус заповедал: «Любите врагов ваших».
Кто же мой враг? Сторонник легализации абортов? Голливудский продюсер, загрязняющий нашу культуру? Политик, посягающий на мои моральные принципы? Наркобарон, правящий городскими кварталами? Если моя политическая активность, какими бы правильными мотивами она ни руководствовалась, вытесняет любовь, то я неверно понимаю Евангелие Иисуса. Оставив Евангелие благодати, я увяз в законе.