- И кто же тебе рассказал про ипотеку? – скрепя зубами, спросила я.
Романов улыбнулся так, словно кот, объевшийся сметаны. И тут у меня на миг потемнело в глазах. Я знала, кто именно меня сдал с потрохами. Это могла сделать только ОНА.
Глава 3.
Сегодня я ушла с работы раньше. И это было необычно для меня. Я всегда последняя покидала офис. Но не сегодня.
Настроение было не паршивым, оно было мерзким. Голова болела. На переносицу давило. Я понимала, что мне необходимо измерить давление, но я лишь сидела в коридоре на пуфике и смотрела в стену.
Только один человек мог рассказать Романову о том, что лишние деньги мне не помешают. Она была против нашего развода, и все эти шесть лет напоминала мне об этом.
Зазвонил телефон. Я вздрогнула и полезла в сумку за ним.
Звонила Валерия, у неё было несколько вопросов, которые мы быстро решили. После я скинула туфли и прошла в свою спальню, где разделась до нижнего белья.
Сев на кровать рядом с тумбочкой, я устало провела руками по волосам. Сегодня был ужасный день.
Закрыв лицо руками, я вспомнила о разговоре с Романовым, и не смогла сдержать стон раздражения. Этот мужчина никогда не сдавался. Хотя возможно наш развод стал исключением.
Выдвинув верхний ящик тумбочки, мой взгляд остановился на бордовой обложке. Дневник, один из многих, которые я начала вести после развода. Сначала было сложно записывать свои мысли, но со временем это стало зависимостью. Все свои мысли и переживания, радости, я записывала вот в такие книжки, и мне становилось легче.
Проведя пальцами по обложке, я достала дневник и открыла на случайной странице, попутно мысленно делая заметку, что скоро мне понадобится новый.
16 апреля
Сегодня удалось уговорить маму Нади Ушаковой не уводить дочку в другую школу. Пришлось предоставить им большую скидку на ближайшие три месяца. Порой люди готовы пойти на всё, чтобы получить своё. Не знаю, почему её мама решила, что Наде мало уделяют время. А то, что самой девочке нравится в той группе, в которой она занимается, и что она делает успехи – матери на это, похоже, наплевать. Бедный ребёнок.
Также разговаривала сегодня со своей мамой. Она чувствует себя хорошо. Просила меня приехать к ней, но я отказалась, сославшись на большой объём работы. Нет, не то, чтобы я солгала, но будь иначе, и у меня было бы свободное время, я всё равно не поехала. Хватит с меня того, что каждый её день рождения и Новый год я провожу с ней и отчимом.
Не дочитав, я закрыла дневник и положила его обратно в ящик. Чуть позже я планировала вернуться к нему. А сейчас мне необходимо было принять душ.
Стянув вниз по ногам стринги, я выпрямилась и завела руки за спину. Мгновение и лифчик уже благополучно лежал на полу рядом со стрингами. Потянувшись всем телом, я направилась в ванную комнату. Мне определённо нужен душ.
Вода нагрелась быстро, и я встала под поток, закрыв глаза. Волосы намокли, по спине приятно стекала вода, словно она ласкала моё тело. Тут же перед внутренним взором возник образ того мужчины из лифта. Его тёмные глаза обжигали, а это сильное, большое тело вызывало желание притронуться к нему, ощутить его.
Я закусила губу, коснулась пальцами груди и сжала соски. Лёгкий стон вырвался из меня, и я подняла голову навстречу воде. Рот приоткрылся, когда моя правая рука заскользила вниз к животу, а потом ещё ниже к развилке бёдер. Но как только мои пальцы коснулись моих складочек, раздался дверной звонок. Кто-то настойчиво трезвонил в дверь.
Выругавшись, я выключила воду и вышла из душа, завернувшись в большое бежевое полотенце.
Меня бесила мысль, что меня прервали. Мне хотелось прибить того человека, который разрушил такой момент.
Подойдя к двери, я заглянула в глазок и снова выругалась. За дверью стояла моя мама. С минуту я уговаривала себя проигнорировать её, притвориться, что меня нет дома, но всё же открыла. Эта женщина так просто не ушла бы.
- Мама? Привет, - поприветствовала я её, когда открыла дверь.
Моя улыбка вышла натянутой, но, как и всегда, моя мама не обратила на это внимание.