Как это часто бывает, я проснулась от нужды. Лео рядом уже не было, но так даже лучше. Убедившись, что головокружение и тошнота прошли, я направилась в обозначенную зону острова для физических потребностей. Девочкам направо, мальчикам, как всегда, налево.
Утро было ранним, а воздух еще прохладным - солнце едва взошло над горизонтом. Пожалуй, мое любимое время суток. Вот бы еще кофе... Со сливками!
Потянувшись и зевнув, я умылась у водопада и решила переодеться. А когда подошла к чемодану, засмеялась от того, что вся одежда оказалась перерытой. Таки искал вчера себе наряд, и кажется, что-то нашел. Ладно! Возможно, я смилуюсь над Лео и зашью его шорты. Тем более что походный швейный набор был на катере.
Я подняла белый короткий сарафанчик, и на песок выпал старый блокнот все с того же катера.
- Так-так! Новый день - новая запись! - воодушевленно воскликнула я и, одевшись, открыла свой дневник. До меня не сразу дошло, что половина страницы, где была вчерашняя запись, исписана вовсе не моим почерком, а чужим и совершенно неразборчивым. Но не зря же я в ИНЯЗе пять лет отучилась! Разобрала.
«День четвертый. Разбила новый лагерь недалеко от водопада. Разделила остров на две зоны... - это моим почерком. А вот «для неотесанных аборигенов» нагло перечеркнуто и аккуратно выведено: «ОТШЛЕПАЮ!!!»
Я охнула и пробежалась глазами дальше по тексту.
«...P.S. Диета - отстой!
P.P.S. Мог бы и прийти ночью»
И рядом же закарлючки: «ПРИХОДИЛ, КОГДА ТЫ СПАЛА!»
Нет, ну песец какой-то! Никакого личного пространства!
Насупившись, отрыла в вещах карандаш, перевернула страницу и приготовилась писать, но оторопело застыла, увидев новую пометку. Естественно, не мою.
«День пятый. Это была лучшая ночь в моей жизни!» - Эту строчку я перечитала дважды, потому что поверить в подобное откровение Лео было трудновато. И только спустя секунды перешла к продолжению ниже: «За мной ухаживал самый чуткий, ласковый и добрый мужчина в мире. Я уже молчу о том, что он адски горяч, и при виде его тела у меня текут слюнки. Не стану я здесь писать и то, что безумно хочу его каждую долбаную секунду, но все равно делаю вид, что не заинтересована, ведь я вся такая сильная и независимая, да к тому же русская. В общем, я заснула в его объятиях с улыбкой на лице, и он даже почти не воспользовался моим состоянием. А утром, когда я проснулась, этот добрейший и милейший человек...
Читать дальше я просто не смогла. У меня глаз начал подергиваться в нервном тике.
- Гррр! Лео!
- Диана?
Я не ожидала, что услышу его так сразу, потому вздрогнула и выронила дневник. А Лео показался на тропе, ведущей на пляж, с металлической кружкой в руках и набедренной сумкой-кошельком на поясе. И это все, что он нашел среди вещей Ви?!
- Ты писал от моего имени? - с упреком спросила я, стараясь не смотреть ниже сумки. - В моем дневнике!
Он внимательно меня осматривал, приближаясь шаг за шагом.
- Я думал, сегодня ты будешь не в состоянии его дополнить, но ты опять на меня орешь без причины, значит, тебе значительно лучше.
- Я не ору на тебя, я возмущена! Это дневник! Ты слышал что-нибудь о личном пространстве?
- Я рос с двумя братьями. Конечно, я ничего не слышал о подобных вещах.
- Уф! Ну ты не должен писать за меня! Это вообще подло! Раз уж залез в мои мысли, то пиши хотя бы от себя!
- Ла-а-адно! - протянул он. - А ты все прочитала?
- Нет! У меня глаза начали кровить от твоего почерка.
Он недовольно покачал головой, остановился в шаге и поднял блокнот.
- «Я безумно хочу его» - это читала? - спросил он, пробежавшись по строчкам.
Я послала ему такой взгляд, что он сам понял.
- А это: «А утром, когда я проснулась, этот добрейший и милейший человек сварил мне кофе»?
Я с подозрением и неверием уставилась на кружку в его руке, а Лео протянул мне ее, с самым серьезным видом продолжая смотреть в дневник.
Кофе! Настоящий! Мне?!
Выхватив кружку, я всунула туда нос и с блаженством вдохнула любимый аромат. И когда подняла глаза на Лео, он дочитал последние строки «моей» записи:
- «И в благодарность я решила позволить моему спасителю делать со мной, все что ему вздумается».
А после он захлопнул блокнот, швырнул его себе за спину и достал из сумки банку сгущенки. Открыл, протянул мне. И все это с такой до безумия раздражающей улыбочкой, что прямо... Ну просто...
- Гррр!
- Будь милой, у нас перемирие, - напомнили мне.