Наконец, снова обретя присутствие духа, он поднял взгляд на ячейки. Они были установлены на выступающих из центра столба перекладинах тремя блоками, по шесть в каждом. К удивлению Тома, между двумя верхними блоками втиснулось чье-то гнездо. Разглядеть, обитаемо ли оно, не представлялось возможным.
Отмотав значительный кусок закрепленной на поясе веревки, Том сделал на конце петлю, накинул ее на один из блоков и принялся отвинчивать крепежные болты. Один за другим они поддавались, хотя не без усилий с его стороны; что ни говори, восемь лет к ним никто не прикасался.
Он медленно опустил на землю первый блок ячеек; Алекс, страстно желающий быть полезным, тут же бросился к нему. Джеймс держал блок, а мальчик развязывал веревку и, покончив с этим, слегка дернул ее, давая понять, что все в порядке и можно снова поднимать.
Том осторожно выбрал веревку наверх, снова закрепил ее на поясе и занялся вторым блоком. Поднявшийся ветер дул в спину, и Том для устойчивости прислонился к столбу. Отворачиваемые болты мерзко скрипели, и этот звук заглушил для Тома яростный крик орлицы, летящей к гнезду, чтобы покормить своих птенцов. Медленно опуская второй блок, Том глянул вниз. До земли блоку оставалось еще футов двадцать, и все, кто стоял у основания башни, смотрели вверх, затенив глаза от солнца и следя взглядом за покачивающимся грузом.
Алекс первым увидел орла, когда тот был на расстоянии всего нескольких секунд полета от его отца. Мальчик никогда прежде не видел такой большой птицы – если не считать индюков, но те и летать-то толком не умели.
– Папа! – закричал он, яростно размахивая руками. – Оглянись!
Но Том, похоже, не услышал сына. Все его внимание было сосредоточено на процессе опускания блока, и тут орел набросился на него, растопырив когти и раскрыв клюв. Алекс в ужасе смотрел, как отец выпустил веревку и замахал руками на птицу. Блок быстро заскользил вниз, таща за собой веревку. Джеймс и Алекс кинулись подхватить его, острый металлический край скользнул по левому запястью Джеймса; кровь выплеснулась струей, заливая куртку мальчика.
«Мама рассердится», – мелькнуло в сознании, но он тут же забыл об этом, подняв взгляд и увидев, что отец болтается на страховочном тросе. Оттолкнув мальчика, Лейни бросилась к Джеймсу и прижала край своей куртки к его ране.
Алекс сделал шаг назад и снова посмотрел вверх. Том опускался по столбу, одной рукой обматывая страховочный трос вокруг опор для ног, а другой отбиваясь от ужасающе огромной птицы, продолжающей нападать на него.
– Алекс! – закричала Лейни. – Иди сюда! Зажми тряпкой рану Джеймса.
– Но мой папа… Птица все еще…
– Я помогу твоему папе, а ты должен помочь Джеймсу…
Мальчик подошел к Лейни. Взяв его маленькую руку в свою, она сильно прижала ее к пропитавшейся кровью тряпке.
– Надавливай как можно сильнее.
Он делал, что ему было сказано, и смотрел, как Лейни посылает в орла стрелу за стрелой.
«Прекрати нападать! – вопило его сознание. – Дай папе спуститься!»
Однако пока что стрелы Лейни уходили в пустоту.
– Держись за столб, папа! – закричал Алекс.
Том вцепился в столб обеими руками. Лейни тщательно прицелилась и снова выстрелила. На этот раз стрела угодила в цель; яростная птица по спирали устремилась к земле, бешено махая одним крылом, но с беспомощно свисающим другим, пронзенным стрелой.
Алекс умоляюще посмотрел на Джеймса, тот мгновенно понял его и здоровой рукой сам прижал тряпку к раненому запястью.
– Иди, – выдавил он сквозь стиснутые зубы.
Алекс бросился к основанию столба.
– Папа?
– Я спускаюсь, Алекс…
– Будь осторожен!
– Не беспокойся за меня. Я уже близко… отойди на случай, если придется спрыгнуть… на последних футах.
Мальчик подчинился и помчался туда, где Лейни возилась с раненым Джеймсом. Орел упал неподалеку от этого места. Алекс глянул на отца и увидел, что тот спустился еще на несколько футов. Страх начал отпускать мальчика.
Птица все еще билась, пытаясь снова взлететь. Алекс стоял над ней и смотрел, чувствуя, как в душе закипает такая глубокая ненависть, которая даже испугала его.
– Не подходи близко! – закричала Лейни. – Она может напасть на тебя.
Закончив накладывать плотную повязку на запястье Джеймса, она побежала туда, где над орлицей стоял Алекс.
И тут, в точности как предсказывала Лейни, птица сделала последний рывок вверх, дико вытаращив глаза и раскрыв клюв. Алекс отскочил, а Лейни шагнула вперед, выхватив из-за пояса топорик. Одним быстрым движением она отрубила орлице голову, и та наконец замерла.
Тяжело дыша, они стояли над обезглавленным трупом огромной птицы. Алекс наклонился, вглядываясь в маленькую металлическую коробочку, прикрепленную к лапе птицы.
– Что это?
– Не знаю.
Он потянулся к коробочке, но Лейни проворно схватила его за руку.
– Не дотрагивайся!
– Почему? – удивленно спросил он.
– Потому что мы не знаем, что это такое.
– Ну, надо же узнать, – сказал мальчик. – Можно снять ее и забрать с собой?
В этот момент послышался резкий треск. Они обернулись и в ужасе увидели, что опорный столб вышки, к которому был пристегнут Том, начал медленно клониться в сторону. И когда столб рухнул на землю, тело Тома под действием собственного веса оказалось под ним. Во все стороны полетели осколки. Том неподвижно лежал, придавленный столбом, с неестественно вывернутой ногой.
Алекс ринулся к отцу.
– Папа? Папа!
Одна рука Тома чуть шевельнулась в сторону сына. Алекс схватил ее и крепко сжал. Лейни стояла над ними, торопливо расстегивая пряжку страховочного пояса Тома, которым тот по-прежнему был прикован к столбу.
– Я люблю тебя, сынок, – еле слышно прошептал Том.
– И я люблю тебя, папа.
– Скажи маме и Кристине, что я люблю и их тоже.
– Ты… ты… скажешь… им… сам!
– Да, – прошептал Том и закрыл глаза.
– Алекс, ты должен помочь мне, – сказала Лейни. – Нужно убрать столб. – Она протянула мальчику толстую ветку, которую только что отломила от клена. – Я буду с помощью другой ветки поднимать столб, а ты используешь свою, чтобы отталкивать его. – Она подсунула под столб ветку неподалеку от головы Тома. – Я поднимаю, ты толкаешь. Готов?
Он быстро закивал.
– Ладно. Не толкай, пока я не скажу. – Она крепко обхватила толстую ветку. – Ну, начали.
Лейни с такой силой давила на ветку, что на висках у нее выступили вены. Столб медленно поднимался.
– Давай!
Расставив ноги и твердо упираясь ими в землю, Алекс толкал изо всех сил. Столб слегка изменил положение, и Лейни смогла продвинуть свою ветку чуть дальше.
– Еще!
Выкладываясь полностью, он продолжал толкать столб. Наконец тот заскользил и упал на землю, пройдя всего в футе от головы Тома.
Однако он скатился таким образом, что одна нога Тома по-прежнему оставалась пришпилена к земле. Лейни пальцами принялась рыть землю под ней, чтобы прокопать ложбинку, по которой можно будет вытащить ногу.
– Ладно, – пыхтя, приговаривала она. – Сейчас остались только мы с тобой. Нужно позаботиться о твоем отце и о Джеймсе. Придется поднимать их вверх по склону, а твой отец не может идти, значит, мы должны сделать волокушу. Джеймс не может делать ничего, потому что у него сильно повреждена рука и он ослабел от большой потери крови. Значит, тебе придется помогать мне, чтобы помочь им.
Алекс смотрел на отца; тот так и лежал с закрытыми глазами.
– Он поправится? – дрожащим голосом спросил мальчик.
– Уверена, когда мы затащим его наверх, твоя мама сможет помочь ему.
Они нарезали веток, разложили их на земле в форме прямоугольника и крепко связали углы веревкой, которую Том использовал, опуская ячейки. Развернули одну из палаток таким образом, чтобы она покрывала весь прямоугольник, и надежно закрепили оттяжками.
– Теперь давай подтащим его, – сказала Лейни.