– Осторожно, – сказал Эван, поддерживая ее. – Троих нам с мамой не дотащить.
На этот раз глаза зверя, стоявшего на краю полянки, были больше и по расположению напоминали кошачьи. Они не отрываясь смотрели на Лейни, которая, с пистолетом в руке, тоже не отводила от них взгляда.
– Давай, сделай еще шажок, – пробормотала она. – И у меня появится прекрасная новая шубка.
Пума глухо зарычала.
– Ты, видать, по-настоящему голодна, раз так осмелела рядом с костром, – продолжала Лейни. – Давай, что же ты?
Светящиеся глаза резко приблизились.
Лейни со щелчком оттянула спусковой крючок.
Огромная кошка выскочила на поляну.
Лейни выстрелила, нанеся ей удар, когда она уже была в воздухе. Инерция пронесла пуму вперед, но вместо того, чтобы приземлиться на все четыре лапы рядом с Томом и обнажить клыки, она рухнула бесформенной грудой на расстоянии примерно ярда от него. Лейни увидела на фоне костра темный силуэт: это Том сначала приподнял, а потом снова опустил голову. Она подползла к нему.
– Все хорошо, – сказала она. – Я попала в нее. Все в порядке.
– Хорошо. – Том застонал. – Алекс…
И он снова отключился.
– Я слышал выстрел, – сказал Эван.
Они двинулись в направлении звука. Эван с помощью бинокля обшаривал местность вокруг.
– Вижу что-то. Костер!
Они бросились сквозь тьму.
Двадцать минут спустя Лейни подняла взгляд на уходящий вверх склон и увидела пляшущие огни двух фонарей. Она вскочила, «чашечкой» приложила ладони ко рту и закричала:
– Сюда!
Эван просигналил матери, водя фонарем туда и обратно.
Она рухнула на колени и разрыдалась от облегчения. Когда фонари приблизились к краю полянки, она вытерла мокрое лицо грязным рукавом, встала и отряхнулась.
Фонари висели на ветке над импровизированной постелью Тома. Джейни осматривала мужа, насколько это было возможно здесь, на месте.
– Том?
Никакого ответа.
– Том! – повторила она, громче и тверже.
Он открыл глаза и посмотрел на нее.
– Привет, – прошептал он. На его лице проступил намек на улыбку. – Я упал.
– Так мне и сказали. Я люблю тебя.
– Я тоже тебя люблю.
– Скажи, где болит.
– Ну, нос точно не болит.
Она присела на корточки рядом с ним и обшлагом куртки вытерла лоб. Несмотря на серьезность ситуации, в ответ на его попытку пошутить у нее вырвался смешок. Она задрала штанину пострадавшей ноги Тома и слегка сжала ее в области носка. Он не реагировал. Она сжала сильнее. Он, казалось, даже не ощущал, что она делает.
Джейни потребовались все ее силы, чтобы сохранить спокойствие. Она продолжила осмотр, и вскоре стало мучительно ясно, что в пострадавшей ноге Тома потеряна чувствительность. Она сжала другую ногу в том же месте, и нога дернулась.
– Ой! – вскрикнул Том.
– Прости. Я не хотела причинить тебе боль. – Джейни положила руку на его ладонь. – Можешь сжать ее?
Том поднял на нее взгляд.
– Это обязательно? Слишком много усилий…
– Да, обязательно.
Он сжал ее руку; ну, по крайней мере, спинной мозг не поврежден.
– Хорошо. Полежи пока, я сейчас вернусь.
Он одарил ее слабой улыбкой. Джейни поднялась и поспешила к Джеймсу.
– Покажите руку.
Он поднял ее. Джейни развязала повязку и увидела глубокий порез, прямо поперек большой, проступающей на поверхности кожи вены. Кровь все еще сочилась, но не била струей, как прежде.
– Ну, с этим я определенно справлюсь, – сказала она. – Только не здесь. – Она промыла рану стерилизованной водой и наложила плотную повязку. – Этого достаточно, пока не вернемся в поселок.
Она медленно распрямилась и посмотрела в сторону Тома. Рядом с ним сидела Лейни. Увидев Джейни, она встала и подошла к ней.
– Я слышала, что вы сказали Джеймсу. – Она положила руку на плечо Джейни. – А как Том?
– Не знаю. У него потеряна чувствительность в поврежденной ноге, хотя в другой она сохраняется. Он мог двигаться сразу после того, как упал?
– Немного, – ответила Лейни. – Он помогал нам другой ногой, когда мы укладывали его на волокушу.
– Тогда, наверно, повреждения спинного мозга нет, – неуверенно сказала Джейни.
– Это не опасно – переносить его?
– В другом, лучшем мире его, наверно, сейчас двигать не стали бы, – ответила Джейни. – Но здесь, в лесу, я ничего сделать для него не могу.
– Мы немедленно отправимся в путь? – с тревогой спросила Лейни.
– Нет, когда начнет светать. Уже недолго осталось. А тем временем другому нашему пациенту требуется переливание крови. Нужно выяснить, какая у него группа и есть ли среди нас потенциальный донор.
Лейни вытянула руку.
– Группа «А» положительная.
– Вы уверены?
– Абсолютно.
– Тогда давайте надеяться, что у него такая же… это избавит нас от множества хлопот.
Джейни снова подошла к Джеймсу.
– Вы, наверно, не поверите, но я собираюсь взять у вас немного крови.
Она размотала повязку и мазнула бумагой по медленно сочащейся крови.
– «А» положительная. Крупно повезло.
Лейни стояла, Джеймс сидел. Их вены были соединены напрямую. Когда кровь Лейни потекла в него, Джейни спросила ее:
– Никаких неприятных ощущений?
– Самое подходящее время для такого вопроса, – усмехнулась Лейни. – Я в порядке, несмотря на все, что вытерпела. Один бог знает, как такое может быть.
Лошади было слишком трудно тащить волокушу по крутому склону, поэтому Эван, его мать и Джейни несли Тома сами. Добравшись до тропы, они снова прицепили импровизированные носилки к лошади, и Джейни побежала вперед. Они нашли Кристину и Алекса сидящими в главном зале; Кристина завернула Алекса в одеяло и баюкала его, невидящими глазами глядя в ревущий огонь. Лицо мальчика прочертили красные царапины, один глаз заплыл.
Увидев Джейни, оба мгновенно выпрямились.
– Папа? – спросил Алекс со страхом и надеждой.
– Его несут сюда.
– Он… он…
– Он жив, но нога сильно повреждена.
Все трое обнялись и расплакались. Наконец Джейни прошептала:
– Что бы ни произошло, все будет в порядке. Мы найдем способ вылечить его.
Она попыталась отодвинуться, но Алекс прижался к ней. Выждав некоторое время, она разомкнула его руки.
– Мне нужно все подготовить для папы. – Она поцеловала сына в лоб. – Это поразительно – что ты сделал нынешней ночью. Отец будет очень гордиться тобой.
– Он не станет меня ругать?
«Стал бы, если бы смог», – подумала она.
– Нет, Алекс. Ты поступил очень, очень храбро.
Она вышла из комнаты. Алекс выпутался из одеяла, побежал за ней и схватил ее за руку. Она остановилась.
– Я хочу помочь тебе лечить папу.
– Алекс, это большая работа, нужно сделать множество сложных вещей…
– Ты можешь учить меня, мама. Обещаю, я буду очень стараться.
Его лицо светилось надеждой. У нее не хватило мужества сказать мальчику, что путь его отца к выздоровлению будет очень долгим, с помощью Алекса или без нее.
– Пожалуйста.
– Хорошо, Алекс, я буду учить тебя. Хотя, может, стоит подождать, пока твоему папе станет чуточку лучше.
– А я хочу начать прямо сейчас.
Джейни посмотрела на своего прекрасного сына, мальчика, выкраденного ею из другого времени и места. Она произвела его на свет, чтобы удовлетворить собственное эгоистичное, страстное желание узнать больше о человеке, которым он был когда-то; иногда – очень редко – у нее возникал вопрос, хотели бы этого Алехандро и те, кто любил его, имей они выбор.
– Ладно, – сказала она мягко. – Тогда начнем. Вымой руки. Это первое, что должен делать доктор.
Он с серьезным видом кивнул и убежал. Мать проводила его взглядом, удивляясь, почему, совершенно неожиданно, он непостижимым образом как будто стал выше.