Мы присели на ствол поваленного дерева. Джесси закурила.
— Почему ты всегда все делаешь впопыхах?
— Не знаю. Мне так хотелось настоящую красивую свадьбу — удила закушены, платье куплено, — что я толком не посмотрела, за кого выхожу.
Джесси закинула голову и завопила в безответные небеса:
— Но почему именно Джейми Праттлок?!
— А ты думаешь, я не задавалась этим же вопросом уже миллион раз? Почему я вышла замуж за сорокалетнего обалдуя, обожающего комиксы и паззлы, который к тому же считал, что его дурацкие шмотки придают ему шик, шарм и индивидуальность? — Я повернулась к Джесси. — Потому что мне было одиноко и хотелось с кем-нибудь слиться, кому-нибудь принадлежать.
— Этому придурку, любителю компьютерных стрелялок и розыгрышей?
— Да, я все про него знаю. Но… понимаешь, я была уверена: вот поженимся, и все будет как у людей, я привыкну, буду принимать все это как само собой разумеющееся.
— Ха, как же! — Джесси похлопала меня по спине. — Вот что, тебе нужен секс-приятель.
— Почему?
— Потому что тебе не с кем спать, а такой вариант — секс на дружеских основаниях — значительно безопаснее и спокойнее, чем связи на одну ночь.
Ну да, конечно, так мне это и поможет, усомнилась я. Просто друг, с которым спишь под настроение? Свободная любовь или безлюбая свобода?
— А чем такой приятель лучше живого вибратора? По-моему, это самое и получается. Эмоций и восторгов примерно столько же.
— Может, и нет, но посмотри на меня, — отозвалась Джесси. — Мне секса хватает настолько, что я живу одна. Так спокойнее.
— Да ну? — У меня брови поползли вверх. — Спокойнее быть одинокой?
— Но я не одинока! — возразила Джесси. — Просто у меня нет времени на все эти душевные тонкости, на эмоциональную интимность. Понимаешь, чтобы узнать человека, нужно потратить так много сил и времени… и нередко впустую… потому что мужики часто вовсе не те, кого из себя изображают. Мне так удобнее. Я люблю свою работу и свою жизнь и люблю секс. Но мне решительно все равно, есть у меня парень или нет. С кем переспать, я всегда найду. Секс мне нужен как свежие батарейки, как подзарядка. Вот что мне нужно от мужика, а не слияние на астральном плане и не высокие отношения.
— И ты никогда не чувствуешь опустошенности после такого вот… одноразового?
— Нет, если мужик хорошо знает свое дело! — хихикнула Джесси.
— Да я про эмоциональную сторону… — вздохнула я.
Джесси помотала головой.
— Обычно я чувствую большое облегчение, когда мужик отваливает восвояси и я могу наконец толком выспаться. Ненавижу все эти слюнявые радости — лежать в обнимку и все такое. Ненавижу мужской храп, ненавижу то, как мужики потеют и сбрасывают одеяло или перетягивают его на себя, а мне в любом случае приходится мерзнуть, ненавижу мелкие противные волоски, которые остаются после них в постели. И, в отличие от тебя, подруга, я определенно не хочу полночи лежать в обнимку, болтая о разной чепухе.
— Знаешь, а я уверена, что, когда тебе подвернется правильный парень, ты моментально променяешь свою независимость на взаимозависимость.
Джесси застонала:
— Нет! Нет же! Дейзи, сколько можно повторять: я не такая, как ты!
— Но ты ведь даже не пытаешься рискнуть по-настоящему, а разве жизнь без риска — это жизнь? — Я встала.
— Ой, да отстань ты от меня со своей высокопарной чушью! — резко сказала Джесси. — Вот ты рискнула, пошла на опасный секс с Троем, и что — обошлось?
Я отвернулась, и Джесси схватила меня за руку:
— Скажи мне, что все в порядке! Никакой ложной тревоги? Дейзи, я тебя спрашиваю! Все в порядке? Да? Все обошлось?
Я не знала, обошлось или нет, и, хотя я заверила Джесси, что все обошлось, какое-то внутреннее чувство подсказывало мне, что я влипла.
Вот интересно: до свадьбы мы с Джейми никогда не обсуждали, будут ли у нас дети и сколько. Нет, никаких «муси-пуси», никакого сентиментального сюсюканья на тему наших прелестных крошек — юных Праттлоков, которые будут похожи кто на меня, кто на него. Мы не обсуждали в постели, в какую школу их отдать, и Джейми никогда не гладил меня по выпирающему животу и не называл «мамусей». Но, несмотря на все это, мне всегда казалось, что дети у меня будут — как само собой разумеющееся. Точнее, мне никогда не приходило в голову, что у меня их не будет. После того как у меня на пальце засверкало обручальное кольцо, я не возвращалась к мысли о детях, но где-то в глубине души была убеждена, что рано или поздно произведу на свет маленького Праттлока. Однако в медовый месяц положение вещей изменилось — не успела я вытряхнуть из волос конфетти, которыми нас осыпали на свадьбе, как уже осознала, что совершила величайшую ошибку в жизни.