В поезде я попыталась собрать разваливающийся сценарий в целое, а для этого заглянула в очередную книжку по самопомощи — «Вера в будущее». Книжка велела верить в то, что все само образуется и что ни делается, все к лучшему. «Жизнь непредсказуема, — поучала книжка. (Вот уж действительно, не в бровь, а в глаз!) — Когда нам кажется, что хуже уже не будет, ситуация исправляется, и все налаживается. Важно не то, что с нами происходит, а то, как мы к этому относимся, как справляемся с происходящим».
И как прикажете справиться с происходящим? Я ведь совершенно не готова заводить ребенка! Моя жизнь дала трещину, раскололась на тысячу кусочков. Но что же мне, аборт делать? В тридцать-то девять лет?! А если это мой последний шанс родить? Но что мне сказать Трою? И как преподнести новость родителям? Они будут вне себя от ярости. Начнут ругать меня за глупость и безответственность. Извините, мама и папа, год назад у меня была налаженная семейная жизнь и нормальный муж, а теперь вот, извольте!
На вокзале меня встретила Люси и отвезла прямиком к Джесси. К этому времени я уже так наплакалась, что к лицу у меня прилипли крошечные клочки бумажных носовых платочков. А само лицо изрядно распухло.
— Ты вроде говорила, когда собиралась на свидание с Троем, что у тебя месячные? — уточнила Люси.
— Да! — прохлюпала я.
— Значит, это были не месячные, а просто кровотечение, — заявила Джесси. — Иначе бы ты не забеременела.
— Какая разница, доктор? — раздраженно спросила я. — Все равно я каким-то образом залетела, факт налицо! Попала по самые уши.
Джесси обняла меня и провела в гостиную, которая в полном согласии с богемным стилем хозяйки представляла собой напластования старых газет и журналов с островками переполненных пепельниц, грязных кофейных чашек и изнемогающих от жажды комнатных растений. От запущенной студенческой берлоги эту комнату отличали только весьма стоящие антикварные предметы, попадавшиеся там и сям, да дорогущий французский гобелен над камином.
— Может, это знак… — сказала я, плюхаясь на диван, застеленный пестрым турецким покрывалом.
— Скорее уж шутка судьбы, — прошипела Джесси.
— А вдруг ребенок подарит мне покой, которого мне так недостает?
Люси чуть не поперхнулась.
— Вот уж чего ребенок тебе точно не подарит, так это покоя. Наоборот, последний покой отнимет.
— Но откуда вы знаете? — прорыдала я.
— Замужество тебя не спасло, и ребенок не спасет, — объяснила Джесси.
Люси подсела ко мне поближе.
— Послушай меня внимательно, Дейзи. Мы прекрасно понимаем, что в последнее время тебе приходилось тяжело. Но неудачный брак можно разорвать, отменить. Ты сама знаешь, как это трудно — но возможно. А вот отменить то, что ты забеременела от неподходящего мужчины — невозможно. Ребенок — это раз и навсегда. Это настоящее «пока смерть нас не разлучит».
Люси подала мне еще пачку бумажных платочков.
— То есть я не отговариваю тебя рожать…
— А вот я — отговариваю! — вклинилась Джесси.
— Джесси, ты у нас, конечно, врач, — сурово обратилась к ней Люси, — и у тебя сугубо медицинский подход, но ты все-таки должна учитывать, в каком эмоциональном состоянии Дейзи. Нельзя так.
— Вот эмоциональное состояние и подтолкнуло ее к этой глупости! Именно оно! — сердито воскликнула Джесси.
— Я просто говорю… — начала Люси.
— А я говорю… — перебила Джесси, пристально глядя на Люси.
— Девочки, девочки, я вообще-то тут… — напомнила им я.
— Так вот, я лишь хочу сказать, что ты должна принять верное решение, Дейзи. Руководствуясь правильными доводами. Это твой долг! — строго сказала Люси.
Джесси пожала плечами, как будто желая сказать «поступай как знаешь», но губы у нее были поджаты.
Господи боже ты мой, как же я с этим справлюсь? Ведь мне еще предстоит разговор с Троем.
Стоя под дверью у Троя, я задумалась, как бы так поаккуратнее сообщить ему, что я беременна. Понятно, что выкладывать новость нужно в личной беседе, а не по телефону — такие бомбы по телефону на голову не роняют. И все равно это была истинная пытка. Мне вполне хватило собственного потрясения, а ведь теперь придется потрясти Троя, увидеть выражение ужаса на его лице. «Привет, Трой, ты меня помнишь? Ну как же, прилипчивая разведенка? Мы встречались дважды, на второй раз я упала в твои объятия, а затем и в твою постель, и знаешь что? Я залетела». Мне достаточно было представить выражение потрясенного ужаса на его лице, чтобы покрыться холодным потом от страха.