Теперь мне надлежало понять и сформулировать, каким же я вижу свое идеальное будущее. Если изложить это в терминологии йогов, мне всего-навсего нужно соединиться с «нектаром своего духа», он же «раса» — в чем бы он ни заключался. Поскольку медитация казалась мне жутко нудным занятием (только попу отсиживаешь), я решила предпринять кардинальное очищение собственной ауры. На одном из сайтов я вычитала, что индейцы-майя верили в высшие очистительные свойства меда. Нужно намазаться медом с головы до ног, а потом как следует смыть его, и таким образом ты услаждаешь свой дух после горьких обид и расстройств, а заодно смываешь с себя весь негатив. Отлично! И для кожи, кстати, полезно. Я решила попробовать этот метод.
И вот я стояла голышом посреди ванной (адски холодной), намазывая себя липким месивом — все тело, лицо и даже волосы. Чтобы не терять времени, я пустила в ванну воду и задумчиво смотрела на пятна ржавчины (ванна у мамы старая). В это время в ванную ворвались неугомонные Дональд и Дуги. Я не успела вытурить их вон, и оба пса начали увлеченно вылизывать мне ноги шершавыми язычками (к слову сказать, ноги у меня были возмутительно запущенные и волосатые). Я взвизгнула и спаслась от сластен, плюхнувшись в ванну. Дональд и Дуги сердито залаяли, требуя продолжения банкета, так что пришлось кинуть в негодяев губкой. Они обиженно посмотрели на меня и побежали ябедничать маме (таксы это умеют, не сомневайтесь).
Я поудобнее устроилась в теплой воде и приготовилась к просветлению. Теперь я осознала, что моя жизнь утратила равновесие, потому что я неправильно ее строила. Двадцать лет я тратила драгоценную энергию на идиотские отношения с придурками, недостойными целовать мне ноги, угрохала столько времени и сил зря, а заниматься нужно было совсем другим — строить гармоничные отношения с самой собой. Когда-то я твердила мантру: «Хочу стать лучше как женщина, чтобы привлекать мужчин получше». Вот уж поистине — на всю голову больная. Совершенно неправильный ход мысли, и какая зависимость от мужиков! В голове у меня крутились слова Джесси, услышанные, когда, став женой Джейми, я решила бросить работу. Джесси тогда сказала: «Ты будешь жалеть о своем поступке всю оставшуюся жизнь, потому что карьеристки дают себе только одно обещание: реализоваться. Мы знаем, что чем больше требуешь от мужика, тем более одинокой станешь». И она была права. В браке с Джейми меня душила такая тоска, что я охотно отказалась от творческой работы, чтобы все силы положить на гармонию в браке. В результате я ощутила еще большее одиночество, шаткость своего положения и еще более сильную потребность в любви. И, разумеется, с каждым днем раздражала мужа все больше.
Когда я была замужем, то была так поглощена собственными горестями, что едва замечала окружающий мир. Вы ведь, конечно, знаете, что после потрясающей книги, или фильма, или спектакля обычно чувствуешь себя или еще более одиноким, чем раньше, или, наоборот, уже не таким одиноким. Так вот, я чувствовала себе еще более одинокой. А теперь мне сильнее всего на свете хотелось чувствовать себя не такой одинокой.
В дверь ванной громко постучала мама.
— Быстро вылезай! — взволнованно крикнула она. — К тебе гость.
Гость? Здесь, в этой глуши? В будний день? Я торопливо вытерлась, влезла в потрепанную и линялую фланелевую пижаму с узором из сердечек и щеночков, сунула ноги в уродливые овчинные тапочки и вылетела из ванной так, что врезалась в маму.
— Нельзя встречать гостей в таком виде! — пожурила меня она. — Ты выглядишь просто безобразно, и что у тебя с волосами?
Я потрогала свои волосы, обнаружила в них комочки меда и засмеялась, потом вприпрыжку сбежала по лестнице на первый этаж, преследуемая мамой.
— Дейзи, постой! — взывала она. — Почему ты не хочешь одеться?
— Где гость? — спросила я вместо ответа.
— В гостиной, — ответила мама.
Наша гостиная была самой приличной комнатой во всем доме — по крайней мере, в ней не было таких наслоений собачьей шерсти, как в остальных помещениях, — поэтому туда приглашали только важных взрослых гостей. Ура, наверно, папа приехал! Надо же, не побоялся столкнуться с маминым ледяным приемом, и все ради того, чтобы повидать дочку. Душа моя запела от радости.