— Но ты не узнаешь, щелкнуло или нет, пока не поцелуешься с ним; — авторитетно заявила Джесси.
— Это химическая реакция, — возразила я, — а я говорю о другом. Знаешь, такой щелчок… будто тебе вдруг показалось, что ты с ним давно знакома… что вы понимаете друг друга…
— Ну вот, еще одна в облаках витает. Хватит, Дейзи, давай езжай на свидание и посмотри, что получится. — Джесси фыркнула. — Ты всегда слишком многого ждешь и тем самым каждый раз подстраиваешь себе фиаско. Нельзя исполняться таких надежд. Дай бедняге хоть какой-то шанс. Пусть все идет своим путем, дозревает само. Это нормально, вполне себе приятный этап, когда твои чувства нейтральны, но ты готова к любому варианту развязки.
Что главное, когда потенциальный партнер зовет тебя в гости? То, что ты производишь разведку на местности и можешь вычислить, перспективный он или нет. Конечно, у меня и в мыслях не было рассчитывать на финансовую поддержку со стороны мужчины, мне куда важнее была поддержка эмоциональная, то самое пресловутое «крепкое мужское плечо», опершись на которое, я смогла бы оставаться собой. Несмотря на то, что я далеко продвинулась по пути самопомощи, все равно бывали мрачные минутки, когда груз тревог ложился на мою душу непосильной тяжестью и я понимала, что одной мне с ним не справиться. Войдя в квартиру Макса Найтли, я сразу ощутила, что он мне нравится — не потому что в атмосфере его «берлогова» витали феромоны, а потому что тут было тихо и спокойно.
Хотя я уже знала, что Макс — архитектор, но как-то не успела задуматься над тем, что его обиталище должно быть отгламуренным жильем метросексуала, настоящей ареной соблазнителя.
Квартира Макса оказалась современной, светлой, с высоким потолком — и полной продуманных деталей, от которых мои надежды заиграли с новой силой. Ванная была ну просто воплощением сексуальности в интерьере: вместо банальных занавесок — стеклянные перегородки, душ с массажером, а все полотенца — цвета сливок. Я погляделась в зеркало, проверила, не примялась ли моя укладка и не образовался ли в ней ненужный и некрасивый пробор, а потом осмотрелась по сторонам и причмокнула. Макс пользовался очень дорогими, но экологически чистыми косметическими продуктами, и, в довершение эффекта, в ванной горела ароматизированная свеча — не из дешевых. По пути из ванной я на секундочку сунула нос в спальню и поняла: решено, он мне подходит.
Никогда не забуду того мгновения, когда впервые увидела спальню Джейми. Вид спальни Макса подействовал на меня так, будто мне дали шанс начать новую жизнь. Спальня говорит о мужчине не просто очень много — она говорит о нем все! Так вот, когда Джейми впервые показал мне свою комнату в родительском доме, я сразу его раскусила. Я увидела четкий набросок нашего будущего брака, полную картину нашей абсолютной несовместимости, — как если бы мне предъявили выписку из предсказания будущего.
Комната Джейми оказалась типичной берлогой любого парня, закончившего частную школу. Беспорядок и полное отсутствие вкуса. И это еще не все. На полу накопились культурные слои его старых школьных шмоток, из ящика ночного столика вылезали какие-то странички школьных сочинений. Постель тоже производила впечатление: на ней красовались синюшные подушки и идиотское покрывало в психоделических узорчиках. На каминной полке были расставлены все открытки-валентинки, какие только Джейми получал в жизни, а рядом — три кубика Рубика. Помню, я пыталась понять, что же меня взбесило больше всего, и осознала — абажур на люстре. Он был разрисован узорчиком из плюшевых мишек, но этого мало: на абажур были наклеены светящиеся буквы. «Тут живет Джим-Джем», — прочла я и содрогнулась так, словно Джим-Джем уделал все стены кровью. Впрочем, я тогда была дурой и по глупости решила спасти Джейми, помочь ему. Я думала, что смогу заставить его повзрослеть и стать тем мужчиной, за которого, как я себя убедила, хотела выйти, — и все это произойдет, если я заставлю его выбросить из комнаты подростковый хлам.
Итак, я рьяно принялась за уборку. Для начала я съездила в ближайший магазин за ароматизированной бумагой — выстелить ящики в Джеймином шкафу, а еще прикупила резиновые перчатки. Следующие восемь часов я в буквальном смысле слова выгребала из комнаты его дерьмо. Время от времени я застукивала Джейми за недозволенным: он пытался втихаря припрятать то ремень с заклепками, то растянутый красный свитер пенсионного возраста. Тогда я отнимала злосчастную вещицу, размахивала ею перед носом владельца и строго спрашивала: «Это — или я?» В конечном итоге я победила, но какой ценой?