В кухне Макс артистически нарезал жареного ягненка. Как и в спальне, вся прелесть кухни была в деталях. Собственноручно приготовленный хозяином соус с красным вином, золотистый жареный картофель, брокколи — чуть-чуть недоваренная, ровно как надо, бутылка заранее открытого кларета (грамотно, чтобы вино подышало), тихо играет музыка… Внезапно я почувствовала себя частью этого свежего, элегантного, небрежного мира.
Макс налил мне кларета в тяжелый бокал и подал, улыбнувшись уголком рта. И вот тут произошел пресловутый химический щелчок. Мне уже не терпелось, чтобы Макс поцеловал меня.
За обедом я почти не чувствовала вкуса изысканных блюд, поскольку меня слишком будоражили мысли о том, что будет потом. Макс говорил и говорил (о квартирах где-то на Мальте, на дизайн которых он выиграл конкурс), но я едва слушала — предвкушала заветный миг, когда наши губы сольются в поцелуе. Как это будет? Ах, как же это будет? Что он сделает — просто возьмет мое лицо в руки или же встанет и молча поведет меня за руку в спальню? Нет, конечно, даже если так, я с ним все равно не пересплю, не в первый же раз, тем более мне нужно вернуться в Лондон, потому что завтра понедельник и утром вставать на работу. И вообще, у меня твердое правило: после первой совместной ночи обязательно должен быть совместный завтрак, это ведь так романтично и чувственно! В общем, обед кончился тем, что мы перебрались пить кофе на диван, причем сидели мучительно близко. Я вдруг занервничала, заерзала, начала болтать без умолку и не могла остановиться, даже — о ужас! — пустилась рассказывать какую-то неподобающую и компрометирующую историю, что-то о сайте знакомств, на который мы с Люси залезли шутки ради. Мы решили, чтобы повеселиться, ответить на анкету, и дошли до вопроса: «В какой обстановке вы чувствуете себя лучше всего?» Думаю, что подавляющее большинство пользователей ответило, как и Люси: «С любимыми людьми» или «с детьми» или «у моря», но я написала: «В пятизвездочном отеле за чужой счет».
И вот я пересказывала это Максу, а сама в панике думала: «Господи, зачем я рассказываю ему о себе такое?» Положение начало напоминать мое первое малоудачное свидание после развода — свидание с Троем. Я не в состоянии была держать себя в руках и как нарочно открывала мужчине свои самые непривлекательные стороны.
Мне показалось, что Макс уже смотрит на меня так же, как когда-то смотрел Трой: разглядывает с благодушным удивлением. Или, может, удивляется — неужели эта Дейзи и впрямь такая дура? Что бы он ни думал, меня трясло, поэтому я вскочила и схватила сумочку и плащ.
— Дейзи, постой! У меня тут, конечно, далеко не пятизвездочный отель, но лишнее полотенце в ванной найдется. Останься, я буду только рад!
Я замахала руками — ну чокнутая, да и только.
— Ой, нет, я не заметила, что уже так поздно, мне пора на вокзал!
После чего я вытянула губы трубочкой, изобразив идиотский поцелуй, и обратилась в бегство.
На следующее утро Майлс, войдя в магазин, обнаружил, что я сижу в подсобке, погруженная в глубокую задумчивость.
— Ну, что случилось? Почему такая мрачная физиономия? — спросил он.
— Да вот, пообедала вчера с Максом Найтли, — вздохнула я. — Второе свидание.
— А траур почему? Твой Макс не умеет целоваться? Сомневаюсь.
— Вот в том-то и дело. Он вообще меня не поцеловал! Даже не попытался! — горестно излилась я.
— Дейзи, а ты уверена, что он не голубой?
— Знаешь, он словами сказал, что расстался с подружкой, которая у него жила.
— Такое кого хочешь заставит сменить ориентацию.
— Нет-нет, я уверена, он натурал!
— Тогда он натуральный идиот. Нормальный мужик при всех причиндалах — и не поцеловал тебя и не попытался затащить в койку! — возмутился Майлс.