— Ничего, неплохо, поскакушка! — одобрила Джесси. Сама она уже переоделась в халатик.
На мгновение меня обуял соблазн сбросить мучительно-высокие шпильки, продуманного кроя черные брюки и декольтированную кофточку в модный узорчик, чтобы тоже закутаться в халат и провести очередной вечер с Джесси — сидя на диване и веселясь над реалити-шоу по телевизору.
— Даже и не думай! — воскликнула Джесси, когда я заикнулась, что не против отыграть назад. — Ко мне должны прийти, чуть позже, так что выметайся.
Когда Макс вошел в ресторан, меня теплой волной окатил прилив гордости: он здесь ради меня! Такой молодой и красивый! Я еще не видела его в костюме. Смотрелся он потрясающе: стильный, холеный, подтянутый. Без галстука, но в дорогих итальянских туфлях (двадцать лет спустя несостоявшаяся аристократка во мне все еще западала на мужчин в дорогих туфлях) — словом, то, что надо! После второго или третьего коктейля я не удержалась и задала Максу очевидный вопрос:
— Зачем тебе сдалась я, если ты можешь подцепить любую молодую красотку?
Макс откинулся на спинку стула и непринужденно ответил:
— В женщинах постарше есть своя прелесть и свои плюсы.
— Да брось ты!
— Нет, правда же, вы гораздо сексуальнее.
Я насупилась:
— Что за глупости, посмотри вокруг — сколько тут молодых, свежих девушек, которые куда красивее меня!
— Знаешь, у молодых красоток нынче запредельные запросы. — Макс допил коктейль. — Два основных варианта: или им надо, чтобы их тащили в койку, едва познакомившись, и чтоб потом никаких обязательств, или же им подавай сразу все: работу, мужчину, дом и ребенка. Для меня они слишком жесткие и напористые. Что мне в вас нравится: вы такие, как есть, и вас это устраивает.
Ха, знал бы он правду!
— Зрелые женщины смотрят на жизнь куда более трезво — благодаря возрасту.
— Так ты хочешь сказать, что с нами легче, потому что мы просто благодарны за любые проявления внимания? — поинтересовалась я. — По-твоему, зрелую женщину и соблазнить легче — ей меньше надо?
— Нет, просто вы мыслите более конкретно, — объяснил Макс. — Точно знаете, чего хотите, и не боитесь об этом сказать.
— По-моему, это и есть напор и жесткость. Разве что другого толка, но все равно жесткость.
— Вот и нет, вы другие. Вы уже успели больше испытать в жизни, и потому вы мягче.
— Не мягче, просто пооббитые, как груши, — улыбнулась я. — Все в синяках, следовательно, обращаться с нами надо поосторожнее.
Макс наклонился ко мне и легко поцеловал в губы.
— Ну как, не больно? — спросил он.
— Ура! Они наконец-то поцеловались! — Джесси вскинула руки жестом чемпионки. — Может, хоть теперь расслабишься!
— В отличие от тебя, ни расслабляться, ни распускаться я не хочу, — заявила я. — И вообще, на этот раз я не хочу торопить события.
— Ну так как, стоило ждать третьего свидания? Макс хорошо целуется?
— О да, изумительно.
Мы с Джесси проводили выходные за городом, у моей мамы. Она вместе с Арчибальдом поехала на очередную собачью выставку и оставила меня за хозяйку. Мы отправились на прогулку по раскисшим полям под холодным ветром, но я все равно была в эйфории после свидания.
— Это была просто фантастика. Мы целовались не знаю сколько часов, как подростки. Мне хотелось, чтобы время остановилось, — так было хорошо. Жаль, пульта такого не было, чтобы нажать на паузу.
— Ха, ну, Макс-то наверняка предпочел бы перемотать на что-нибудь посерьезнее поцелуев! — хихикнула Джесси.
— Если тебе так надо знать, мы оба решили тогда на этом и остановиться.
— Ой, караул! Тревога! Уи-уи-уи! — Джесси изобразила сирену. — Преждевременная «мы»-якуляция — плохой симптомчик, вот что я тебе скажу, подруга. Прямо-таки ужасный. Можешь сколько угодно петь мне про то, что не хочешь торопить события. Но мысленно ты уже поставила его перед алтарем, прежде чем он успел уложить тебя в постель.