Моро скривил верхнюю губу и встал рядом с ангелом, пытаясь угадать, куда тот смотрел в последнюю секунду своей жизни. Но результат эксперимента лишь разочаровал детектива: ангел смотрел на пол. Под тот самый стеклянный комод, на котором Олаф, в ожидании вердикта детектива, уже третий раз тщательно протирал пыль. Стоило старику слегка отойти в сторону, как Моро тут же заметил небольшой предмет белого цвета, который очень сильно выделялся на фоне стеклянной мебели, но он почему-то не увидел его вначале. Мужчина выждал, когда Олаф, мурлыкая себе под нос песенку, встанет к нему спиной, быстро присел, схватил штуковину и тут же машинально сунул её в карман.
– На сегодня, я думаю, всё… – детектив закашлялся, чтобы Олаф наверняка услышал сказанное им и поспешил к двери, держа руки за спиной, чтобы исключить даже случайное прикосновение к засову.
Прежде чем выйти, Олаф снова опасливо выглянул в коридор и, не заметив, на его взгляд, ничего подозрительного, вместе с Моро быстро покинул помещение.
Глава 9
Назад Олаф шёл молча, иногда резко оглядываясь, словно чувствовал затылком чей-то пристальный взгляд. И только, когда они оказались в обеденном зале, мужчина немного расслабился и вновь обрёл своё прежнее состояние: молчание и сосредоточенность сменила быстрая сбивчивая речь, а, когда в двери щёлкнул замок, который Олаф закрывал уже трясущимися руками, к нему добавилось и фирменное хихиканье после каждого сказанного предложения.
За время их отсутствия здесь ничего не изменилось. Уильям так и продолжал лежать: только теперь уже – в шкуре медведя, завернувшись в нее с головой, словно гусеница в кокон.
– Уильям, Уильям… – Олаф раздосадованно покачал головой и слегка наклонился, протянув руку к носу своего напарника. – Вроде дышишь. Чёрт бы тебя побрал, как ты говоришь. Ладно, не впервой. Ночью один подежурю…
– Подежурите? – Моро смотрел то на Олафа, то на Уильяма, то на стол с пустыми тарелками. – Странно, мне кажется, на моей тарелке ещё оставалось немного мяса…
От этих слов Олаф почему-то вздрогнул. Покрутив немного нижней челюстью, словно прокручивал в голове нужный ответ, нервно засмеялся, потирая при этом руки, как маленький ребёнок, искусно обманывающий маму.
– Это Уильяма рук дело, он всё доел, пока мы там были, – Олаф почти бегом принялся убирать со стола посуду. – Он, когда напьётся, всегда всё доедает за мной, хотя за целый день может ни разу не притронуться к пище.
– Ну, Уильям – так Уильям, – Моро пожал плечами. – Мне, честно говоря, не жалко.
Олаф, быстро закончив уборку, вновь кивком головы позвал детектива идти за собой, но теперь уже для того, чтобы проводить его в свой номер.
– Поздно уже, да и вам нужно отдохнуть. День выдался непростым…
«Непростым…» – подумал Моро. И вслух добавил: «Непростым – это еще мягко сказано, Олаф! Сумасшедшим! Я бы так сказал!»
В ответ на это старик снова захихикал. А детектив, сунув руку в карман, где лежала найденная в номере ангела вещь, слегка изменился в лице, приоткрыв рот, но быстро взял себя в руки. Стараясь не подавать вида, он поспешил за стариком, который опять скрылся из виду, но уже в другом бесконечном коридоре этого странного пансионата-лабиринта.
Глава 10
Сделав несколько поворотов направо, потом столько же – налево и поднявшись на третий этаж, мужчины остановились напротив двери с номером 1313. Олаф тут же закрутил головой по сторонам в поисках невидимой слежки. Не заметив ничего предосудительного, достал из кармана видавший виды стальной ключ и открыл дверь.
– Вот шлюссель от номера, а вот колокольчик, – Олаф улыбнулся своим поредевшим частоколом из оставшихся зубов и заразительно засмеялся.
– А колокольчик-то зачем? – Моро хотел было слегка потрясти медным звоночком, но Олаф быстро зажал его рукой.
– Лишний раз не нужно шуметь. Это непростой звонок – колокольчик для Уильяма. Если вдруг кто-то или что-то будет к вам ломиться в номер, вы позвоните, и он быстро прибудет на место. Потребуется (а я всё-таки надеюсь, что этого не произойдёт) – пристрелит нарушителя. Поэтому, прежде чем позвонить хорошенько подумайте: Уильям стреляет без промаха по всему, что движется… Не прицеливаясь.
– Вы же говорили, что все обитатели обездвижены? Да и Уильям сейчас не в том состоянии, чтобы стрелять. Он на ногах стоять не может, а вы про меткость рассуждаете, – Моро уже с ужасом представлял, что может произойти с ним в этом Богом забытом месте, если к нему в номер ночью кто-то будет ломиться.
– Меткость стрельбы Уильяма не зависит от его состояния… Здоровья, так сказать… Это умение, дарованное ему свыше. Без такого, как он, пансион попросту бы разнесли вдребезги за один день, а так каждый знает, что от пули Уильяма в этом месте нигде не спрятаться. И, если быть уж совсем откровенным, то нечто всё-таки в пансионе присутствует. Я и Уильям стараемся по мере наших сил мониторить ситуацию. Но место непростое, сами понимаете… Ангелы, демоны, тёмные, светлые. А ещё сущностей всяких – не пересчитать. Утром я зайду за вами. Надеюсь, сможете отдохнуть…