Глава 4
Возле винтовой чугунной лестницы, которая представляла собой классическое произведение искусства (ни больше ни меньше), на стене висел портрет, с которого на Моро недовольно смотрел пожилой мужчина с эталонной аристократической внешностью: большие глаза, продолговатое лицо с высоким лбом, идеально ровный нос, узкий подбородок. Изображенный на холсте мужчина был полной противоположностью нынешнего владельца, который при жизни был больше похож на неуклюжего медвежонка, чем на потомка «голубых» кровей.
Моро даже показалось, что изображенный дворянин со сложенными на груди руками чувствует себя совершенно некомфортно в картинной раме, безучастно наблюдая за тем, что происходит в некогда принадлежащем ему заведении, и не имея никакой возможности повлиять на ситуацию. О том, что это был портрет владельца, говорил задний фон: камин на картине был точно таким же, что и сейчас в ресторане. За одним исключением: в нём догорали несколько поленьев, отдавая помещению тепло, в котором сейчас не было никакой надобности.
Моро ещё раз взглянул в глаза аристократу, словно ожидал увидеть в них подсказку на свои многочисленные вопросы, положил в рот оставшийся кусочек брускетты и, держась за холодный поручень, поднялся наверх.
Глава 5
Детектив встал на то самое место, где недавно встретили свою смерть Грубенхаген и Бреннеке, и задумчиво посмотрел в зал. С высоты второго этажа зал представал в своём наилучшем виде: шикарная люстра, расписной потолок, огромные старинные окна.
Анна, наблюдая за Моро, не совладала с эмоциями и, рыдая, убежала на кухню. А детектив, закрыв глаза, положил руки на перила, чтобы увидеть то, что скрыто от остальных.
***
Грубенхаген, откашлявшись в платок, довольный собой, вышел из кабинета, чтобы лично встретить гостей. «Нужные» люди захотели провести банкет именно в его ресторане и отметить юбилей одного из судей, с которым Грубенхагена в прошлом связывала не только дружба. Мужчина посмотрел на дверь кабинета Бреннеке и недовольно сморщил нос. Этот старый дурак Бреннеке внезапно возомнил себя ему равным и в ультимативной форме потребовал долю.
– Всегда удивляюсь людской неблагодарности. Мерзавец! Видимо, забыл, из какой помойки я его вытащил. Ладно, с Бреннеке потом вопрос решу, отпускать его просто так нельзя, слишком много знает. Если пёс начал рычать на хозяина, его нужно… Нужно усыпить. Есть у меня одна идея, но это потом.
Грубенхаген подошел к лестнице и прерывисто задышал – внезапно невидимые руки клещами схватили его за голову и за долю секунды свернули шею. Мужчина мгновенно испустил дух и как-то странно упал вниз, словно ему кто-то подставил подножку.
В ту же секунду из соседнего кабинета выскочил Бреннеке с небольшим ножом в руке, присел возле перил и точными движениями перерезал едва заметную нить, натянутую на лестнице на уровне лодыжки, после чего, никем не замеченный, молниеносно скрылся в своём кабинете. Только лишь затем, чтобы через несколько секунд вновь появиться и, изображая удивление, на виду у всех броситься к шефу, якобы, на помощь.
**"
Моро убрал руки с перил:
– Ничего не понимаю! Выходит, Грубенхаген умер ещё до падения, а Бреннеке, хоть и замешан, но, видно, не понял, что его опередили. Спустя неделю расправились и с ним точно таким же образом. Интересно, интересно… Остаётся только понять: кому в ресторане выгодна смерть этих двоих, и кто может обладать такими невероятными способностями?
Глава 6
– Анна, а вы в курсе, что ваш несостоявшийся супруг хотел убить Грубенхагена, подстроить несчастный случай? По крайней мере, попытка была!
– Что вы такое говорите? Они столько лет вместе ведут дела! – Анна вскочила с места и отбежала в сторону, словно там, где она сидела, появилась ядовитая змея, которая попыталась её укусить. – Они были лучшими друзьями! У вас нет никаких доказательств! Это выдумки…
– Вели дела, Анна. Вели… А доказательства, если вы не в курсе, прежде всего, нужны в суде, а здесь мы устанавливаем настоящую причину смерти. И эта причина намного серьёзнее, чем может показаться на первый взгляд.
Моро смотрел, как женщина держится за браслет на руке, словно за спасательный круг, и что-то еле слышно шепчет.
– Эта штуковина вам не поможет, если человек, владеющий силой, захочет вам навредить. Уж поверьте мне! Считать себя колдуном или, в вашем случае, ведьмой, и быть им, не одно и то же. Всевозможные талисманы бессильны, если за дело берётся «Посвященный». Он, словно цунами, снесёт любую защиту и добьётся цели.
Моро быстро прошёлся по кабинету Бреннеке и ещё раз включил на ноутбуке видеозапись с камер наблюдения.