Зато сейчас они уже на базе. Баня, еда и прочие радости жизни. А что самое главное, через неделю — домой.
Ночью вышел на пост, глядь, а там Ахмед сидит! Его группа поменяла дембелей. Вот это сюрприз! Также добавились мобики. Зашла большая группа молодых парней, которые поменяли зетовцев. Движуха, в общем.
В целом ночь прошла терпимо, хоть и напряжённо.
16 сентября, 11:32
Вышли почти все зетовцы. Не попрощался с Пианистом. Дремал. Пока остался Арес. Демона тоже видел. Ещё здесь. Капитаны покидают корабль последними. Сердце Дракона наполнилось мобиками. Неделя на то, чтобы парни въехали в процесс, и молитвы Господу Богу, чтобы в эту неделю не случился накат.
Мобики в основном необстрелянные. Тяжёлые. Опыта мало. Надеюсь на молодость, которая помогает быстро сориентироваться.
Рутул учит парней убираться на кухне. Кухня — это слишком лестное название для места, где мы готовим и перехватываем еду. Часть коридора с кострищем, обложенным кирпичами. На кирпичи положена решётка. Ночью греть воду нельзя. Маленький стол и пара стульев. Шкафчик для посуды. Из посуды — несколько жестяных тарелок и кружек. Иногда здесь можно увидеть ложки. В том числе чайные. Бетонная крошка, пыль в наличии постоянно. Они везде. Мы ими питаемся, мы ими дышим. Не только ими. Ещё порохом.
16 сентября, 16:54
Мобики-мобики, да не простые мобики. Назову их «республиканские штрафники». Воюют, оказывается, не первый год. Большинство с ранениями. Документы утеряны, поэтому парни записаны в пятисотые. Истории у всех прям под копирку. Ранило, лежал в госпитале, выписался, военная часть переехала, ушёл домой, записали в дезертиры. Неведомо, на чьей стороне правда, но, так или иначе, они здесь — с нами. Почему решил, что необстрелянные? Просто. Они первый раз увидели РПГ. Им показали, как работает подствольник, так они как малые дети набросились на автомат и давай разглядывать его, пробовать заряжать и стрелять. Наделали немцам шухер, в общем. Работать с ними будет весело. Лишь бы только без трагических финалов.
Республиканские штрафники хохлов-немцев-укропов называют фашистами. Без обиняков.
16 сентября, 18:07
Затрёхсотило «ноги», которые выводили дембелей. Тяжёлый. Снайпер. Помимо дождя и холода был ещё тяжелораненый, которого несли.
17 сентября, 11:01
Ахмед говорит, надо молиться. Раньше, говорит, я не молился, а теперь молюсь и буду молиться, когда вернусь. Если человек молится не только в момент опасности, а всегда, то Бог ему помогает.
Дали напарником штрафника Дëму. Тридцати ещё нет. Был ранен под Камышевахой в прошлом году. Вырезали 24 сантиметра кишок. Документы утеряны. Бумаг о ранении нет. Не смог доказать ранение, угодил в штрафники.
Таких историй у республиканских штрафников много. У нас тоже говорят, если придёшь без бумаги, что у тебя нет ноги, значит, нога у тебя есть.
Засыпает на посту. Второй напарник, который засыпает на посту. Пианист похрапывал, а Дëма попёрдывает. Так и воюем.
17 сентября, 12:33
«Ноги», позывной Дик, по дороге в госпиталь скончался.
Рутула вывели. Только что. Остальных из нашей команды собираются выводить либо сегодня вечером, либо завтра утром. Надо успеть выровнять своё душевное состояние. Немного мандражирую.
На Сердце Дракона перебили трубу, откуда шла вода.
18 сентября, 00:28
На базе.
18 сентября, 10:05
Вышли из Сердца в четыре с копейками. Разбились на две группы. Одну (Давинчи, Прочерк) повёл Двадцать пятый; вторую (я, Костек) — Башкир.
В который раз прохожу с Башкиром Тропу ярости и готов ему памятник поставить за бережное отношение к нам. Памятник при жизни, что естественно. Тропу прошли аккуратно, не напрягаясь (лукавлю!), перебежками в сложных местах. Вторая группа тоже чисто отработала выход. На нуле ждал Рутул, которого вывели раньше. «Дяха, — закричал Рутул, увидев меня, — я молился, чтобы вы прошли тропу спокойно!» Спасибо тебе, брат, тебе и твоим молитвам.
Заход и возвращение с боевого похожи на русские горки. Дух захватывает.
В лесопосадке на выходе встретили Хриплого (зетовец). Боец, о котором ходят легенды. Дело было при взятии Сердца штурмом. Брали его группой в тридцать человек. Среди парней был Хриплый. Отбили быстро. Потом случился ответный накат. Пришлось отойти. Хриплый выйти не смог. Заныкался в подвалах и в течение десяти дней жил там. Таскал еду у немцев, переоделся в их форму, ходил по ночам как у себя дома. Через десять-двенадцать дней Сердце отбили. Взяли Хриплого в плен, думая, что это хохол. Мордой в пол, все дела, а он кричит: «Парни, я свой!» Хорошо, что рядом были бойцы, которые знали его. А так, могло произойти всякое.