Таких длинных и крепких ногтей у меня в жизни никогда не было.
Мышей пруд пруди. Трубы ими кишат. Они ходят по нам, не стесняясь. Залезают в спальники, штанины, капюшоны и копошатся там как у себя дома.
14 октября, 12:05
Ничего существенного. Газа по-прежнему нет. Дата ротации неизвестна. Грязь отваливается кусками. Глаза не видят, уши не слышат. До конца контракта чуть больше двух недель. Бьём рекорды. Даже залётчики так долго не сидели на передке после выполнения поставленной задачи. Вылез наверх. Наверху тепло. Солнце. Бабье лето, наверное.
14 октября, 16:44
Докричался по рации до Солнечного сплетения Дракона — места, куда сходится информация с переднего края.
— Как обстоят дела с газом? — спрашиваю.
— В целом в России или в нашем убожестве? — вопросом на вопрос ответил Сова, в тот момент находившийся на связи.
— В России с газом, брат, всё хорошо, и мне это известно. Что с газом в нашем?
— Обещают. Обещают закинуть.
— Принято, брат. — Закончил связь и подумал, что у нас обещанного три года ждут.
Парни повесили маленькое зеркальце рядом с рацией. Свет от него скользнул по моему лицу. Я увидел своё отражение и улыбнулся. Выгляжу не так страшно. Только зубы, передние зубы почернели.
15 октября, 07:36
Ночью случайно смахнул долгоиграющую линзу. Попытался расстроиться из-за этого, но ничего не получилось. Уснул часа в два ночи. Проснулся в пять на пост. Почистил руки, надел линзу и приступил к утреннему бдению. Ничего не происходит. Вот и хорошо.
Мыслями уже дома. Это печалит. С трудом концентрируюсь на нынешних проблемах и задачах. Начинает пугать путь на базу. Появляется страх Тропы. Раньше его не было. Боялся только того, что не вытяну. Сейчас новое состояние. Столько пройдено, и погибнуть на последнем отрезке будет… — как бы это сказать? — неловко, что ли. Матом не хочется ругаться. Прозвучало бы точнее. Ладно, Бог даст, выберусь.
Знобит.
15 октября, 12:19
Есть хорошие новости. Нет, фронт мы не прорвали. К сожалению. Всего лишь нам принесли газ. Два баллончика. Если разумно пользоваться, дня на четыре-пять хватит. К газу добавились печеньки и бичики. Тушёнка у нас ещё оставалась в запасе. Планируем горячий обед.
Рубероид, который Урбани, разведал новую тропу. Она в три раза длиннее, но совершенно безопасная. По его словам. Посмотрим, что будет на деле.
Передали инфу, что одну из групп сегодня-завтра выведут. Либо мою, либо группу Совы, сидящую в Солнечном. Думаю, что Совы. Он зашёл на день раньше нас. Так или иначе, процесс сдвинулся с мёртвой точки. Воевать в неведении и с мыслями о том, что о тебе все забыли, врагу не посоветовал бы. Будем на фоксе, как говорил Давинчи.
Выругался на Костека в мать. Не разбудил напарника и ночью дежурил в одну яичную голову. «Он спал, как младенец!» — заявил в своё оправдание. Устал от его дебильных шуток. Матюкнулся. Костек обиделся и сказал, что больше со мной не разговаривает. Я, конечно, не прав. Надо быть сдержаннее. И всё же…
Парни вышли поправить вход в Отросток. Их засекла птичка. Успели уйти, но по входу начали активно работать. Четыре яйца прилетело. Одно не взорвалось.
15 октября, 20:03
Вспомнил. О тропе, которую якобы разведывал Урбани, говорили ещё месяца три назад. Ею никогда не пользовались. Почему — не знаю. Скорее всего, потому что не такая уж безопасная, плюс длиннее.
В обороне. Боевая готовность.
В темноте почувствовал, что кто-то прошёлся по моей ноге. Мышь или крыса? Нога машинально дёрнулась. Услышал лёгкий тупой шлепок. Опустил голову, смотрю, трёхцветная. Случайно заехал ей по мордочке. Убежала.
Непонятно, кто хуже: комары или мыши? Мыши обнаглели дальше некуда. В спальник пролезают и бегают по мне.
В детстве рассказали историю о том, как мужичонка уснул на сеновале с открытым ртом. Мышь залезла ему прямо в глотку, и он задохнулся. С такой историей в голове трудно уснуть. Смерть не из героических. На похоронах люди смеяться будут.
16 октября, 11:34
За последние трое суток спал всего восемь часов. С утра вырубило. Два часа проспал мёртвым сном, ничего вокруг не замечая. Проснулся, и вроде нормально.
Пришли подарки. Три баллончика с газом, сладкое и еда по мелочи. Жизнь налаживается, несмотря на напряжённую обстановку.
Костек заявил, что ему на всех наплевать и он пришёл на войну заработать денег. Так у меня не стало ещё одного боевого товарища. Какое всё-таки слабое существо человек и как дёшево он ценит свою жизнь. Умирать за деньги — пошлее ничего не придумаешь. Не по себе стало. Руки опускаются оттого, что встречаешь на войне подобное. Пытаюсь убедить себя, что заявка Костека от накопленной усталости, проявление детской истерии, а не то, что он чувствует на самом деле.