Но ждут нас красивые бабы,
а значит, мы скоро придём.
Написано в правильной Книге:
по швам разойдётся река,
когда чудоносные МиГи
крылами порвут облака.
И мы не вокруг по ухабам —
по дну доберёмся туда,
где ждут нас красивые бабы
и наши стоят города.
«Ты…»
Ты
Неправильно
Любишь
Россию,
у тебя нелады
с головой.
Я под рюмку
стишок не осилю
сочинённый
недавно тобой.
Будто
чистый родник,
англицизмы
испоганили
русскую речь.
Невзирая
на все катаклизмы,
надо слово
любить
и беречь.
В наше время
смешно и нелепо
в иностранной
джинсе
выступать.
Нам не надо
шансона и рэпа,
и частушек
нам тоже
не нать.
Не годится
всё то, что
попроще,
и со сцены
не надо ля-ля
разводить
о берёзовых рощах
и читать
о бескрайних
полях.
Слишком скучно,
затасканно,
пресно,
и гармошка
давно не в чести.
Как ты можешь
свои непотребства
в годы бедствий
народу
нести?
Никогда
не сойдёшь
за мессию,
потому что,
сморкаясь в кулак,
ты неправильно
любишь
Россию,
надо как-то
не так…
«Вот она в образе…»
Вот она в образе
женщины с автоматом
едет в автобусе
по равнинам покатым.
Спутались волосы
лапками шоколадниц,
только воли, что вольности
кладенец или кладезь.
Вот она лёгкая,
в платьице деревенском,
кажутся локоны
несуразным довеском,
так ведь и платьице
лишнее, даже слишком,
голова моя катится
к оголённым лодыжкам.
Точки на гландышах,
будто след от удавки.
Вот она рядышком
развернулась на лавке,
вот она голая,
как последняя близость,
в поседевшую голову
острым колышком вбилась.
«Глядит…»
Глядит
обеспокоенно,
вся жизнь
как эсвэо.
Опять
полюбит воина
и выйдет
за него.
Огни
над перелесками,
но можно
не спеша
колоть орехи
грецкие
прикладом
калаша.
Живётся,
будто тужится,
но стыдно
умирать,
когда одним
супружница,
другим
почти что мать.
Нежна,
открыта,
чувственна,
в эпоху вплетена,
как верное
напутствие
солдатикам
нужна.
Умолкнут
скоро вороны,
но снова,
как один,
в боях
за нашу сторону
погибнут
муж и сын.
«Поле боя…»
Поле боя,
где солнце по-летнему
подрывает себя
на закат,
ветераны покинут
последними,
прикрывая
отход салажат.
Непонятен приказ
к отступлению.
Слабакам
в колотун горячо.
Только-только ведь
кровушка вспенилась
и почти
раззуделось плечо.
Здесь пока
всесоюзная здравница!
Но слезу
вышибая из глаз,
даже если солдату
не нравится,
он обязан
исполнить приказ.
Города и селения
пройдены,
отступить —
это значит предать.
Не такому
учила нас Родина,
беспощадная
Родина-мать.
Потому
ветераны упорото
отползать в камыши
не спешат,
прикрывая
не нюхавших пороха
и не знавших войны
салажат.
«Больше салютов…»
Больше салютов,
красивых и разных,
больше огня
и любви,
чтобы стоял
отрезвляющий
праздник
Спасом
на чёрной крови.
Сажу смахнут
свежесрезанной веткой,
выбелят
накипь и гарь,
только
останется
в памяти предков
залитый
кровью алтарь.
Выпив
и радость,
и горе из чашек,
будто одно
вещество,
прошлое чтут,
без которого в нашем
будущем
нет ничего.
Исход верхнеларсовских велосипедистов
Война обходит стороной,
скучаешь чаще, чем дерёшься,
и всё равно, что под Москвой