- Да, знаю я, как ты „мимо проходишь“! – с сарказмом вдруг резко ответил мне собеседник.
Видимо, разговор с Его Высочеством выдался, мягко говоря, не лёгким… Хотя мне все равно не понятно… С чего Габриэль так фамильярно и нагло общается с братом Королевы? Ладно с Софией или Себастианом, или мной. Тут уже изначально сложились такие взаимоотношения. И даже в этих случаях такого хамства за ним не наблюдалось… Хотя… Если так подумать, то он и Оскар сразу невзлюбили друг друга. Я никогда не видел их конфликта в живую… Но атмосфера между ними всегда была напряжённая…
- Эх… Надеюсь, что хоть… Его Высочество не услышал твоих шорканий за дверью, - выдохнув, сказал он.
- Что у вас там произошло? – в лоб спросил я, неожиданно не только для себя, но и для собеседника.
Он помолчал, словно продумывал, что ответить, отпустив меня и остановившись. Я прекратил свой шаг и только сейчас обратил внимание, как далеко мы убежали от кабинета Его Высочества. Мы находились в другом конце коридора, где располагалась библиотека, покои и кабинет Королевы. Эта часть замка до некоторых пор считалась самой спокойной. Когда я закончил проводить в своей голове сий анализ, мой знакомый соизволил дать мне ответ:
- Мы пытались решить одну проблему. Но… У нас возникли некоторые разногласия, - потом словно в сторону буркнул:
- Сразу видно „отличный“ дипломат…
- И, судя по всему, вы лишь хорошенько нервы друг другу потрепали. Раз Его Высочество перешло на угрозы и резкие порывы, а ты – на фамильярность и грубость.., - будто бы невзначай сказал тихо я. На что иностранец немедля среагировал с ехидной улыбкой:
- „Мимо проходил“?
Образовалось неловкое молчание.
Не знаю к чей большей радости, но наш разговор был прерван так резко, как молния без предупреждения сверкает в небе. Но не ужасным природным явлением или пугающим событием, а прекрасным мелодичным голосом:
- Добрый день, сир Ольсен. Вы прекрасно выглядите.
Из своего кабинета вышла девушка в светло-фиолетовом шёлковом декольтированном платье в пол, открывающем её аккуратные плечи и длинную шею. Белые перчатки окутывали тонкой тканью грациозные, нежные руки. На левой кисти на бежевом ремешке легко свисал перламутровый, резной, искусный веер. Золотые, воздушные локоны были уложены в греческую причёску.
- Ваше Величество, не сама ли Афродита спустилась к нам с вершины Олимпа? – выразил я своё восхищение.
София, немного смутившись, раскрыла веер и часто им замахала, поблагодарив:
- Какой Вы галантный, сир Ольсен!
Я невольно улыбнулся прекрасной особе.
- Фригг и Фрея – Ваши покровители и в этом нет сомнений, моя Королева. Иначе у меня нет других объяснений, почему звезды меркнут на Вашем фоне; синева неба не манит столь сильно, как Ваши прекрасные очи; аромат сливы теряется в сети Ваших прелестных духов; мягкость травы не будоражит все существо, как Ваши бархатные руки; громогласные слова ораторов растворяются в воздухе, не доходя до слуха, когда слышен Ваш волшебный, справедливостью и мудростью наполненный глас.., - настолько легко текли слова из уст голландца, что казалось, что это говорило его сердце. Похоже, девушка очаровала его до самой глубины души, что он даже сам не заметил, какие речи проронил.
София покраснела и смущённо улыбнулась, обмахнулась пару раз веером, после чего запустила в его ребра пальцы, отведя глаза в сторону. Габриэль, словно отойдя от гипноза, осознал все произошедшее и слегка покраснел, затем, остановив взгляд на веере, слегка улыбнулся.
Мне каждый раз кажется, что у них есть свой язык, которым они общаются или же просто читают мысли друг друга, не удосуживаясь на лишние формальности, облаченные в оболочку звуков…
- Сир Ольсен, Вы, случаем, не видели Себастиана? – неожиданно поинтересовалась девушка, сложив веер в левой руке.
- Да, Ваше Величество, - я немного замешкался, потому что вопрос прозвучал очень резко и неожиданно в сей атмосфере,- Он проверяет все ли готово к балу…
- А Вы готовы? – словно щелчок хлыста в воздухе, возникло сие вопрошание из уст Королевы.
- Отчасти, - голос мой звучал неуверенно, что меня изрядно удивило, потому что я не волновался и не боялся.
Её лицо озарила приятная, лёгкая, словно первый луч весеннего, тёплого солнца, улыбка. Тут она обратилась к иностранцу:
- Вы, мистер Контадино, решили все вопросы, которые хотели?