Я выбрал сторону. Я должен сказать, что знаю этого человека.
Я наклонился к голландцу и тихо ему сказал:
- Я, кажется, знаю того человека справа. Со странной шляпой.
Он внимательно слушал меня и украдкой поглядывал на того господина. А я продолжал говорить:
- Я его встречал в саду замка Акерсхус. Тогда он представился как Ламберт Кроуфорд. Говорил, что он доставляет цветы из зарубежных стран.
В какую-то секунду моего знакомого передернуло, но потом он с усмешкой мне прошептал:
- Кроуфорд, говоришь? Я в своей жизни слышал только об одном. Посмотрим – посмотрим.
После чего сказал мне уже в нормальном тоне:
- Начнём, пожалуй. Кристиан переводи: «Ваш заказчик прислал нас, чтобы сообщить, что он более не нуждается в ваших услугах.»
Я начал переводить его слова на норвежский.
- «Мы отдаём назначенные вам деньги и расходимся.»
Все спокойно слушали и молчали. Только голоса голландца и мой разрушили сию тишину. Он говорил чётко и спокойно, что заражало меня, вероятно, слепой уверенностью.
- «Вы не доводите дело до конца и, вообще, забываете о том, кто и зачем к вам обращался. Только на этих условиях мы не сдадим вас констеблям и отдадим каждому по пять тысяч крон. Согласны?»
Пять тысяч? Это невероятная сумма! Я до сих пор не могу поверить, что Его Высочество Оскар Харальдсен заказал таким людям, если так их можно назвать, свою родную сестру. Так ещё и за такие деньги! Как низко! Я, конечно, рад, что он осознал свою ошибку, но… Зачем? Почему? За что? Как?
Некоторые наёмники переглянулись. Я не мог смотреть им в глаза, поэтому глядел на их ботинки. Я чувствовал, как атмосфера накалялась. Рядом стоящие со мной мужчины хоть внешне и казались спокойными, но я чувствовал, что они были на взводе. Но они терпеливо ждали.
Человек с длинной бородой что-то сказал другому с большими руками. Тот что-то ему ответил. После чего они покивали друг другу и бросили мимолетный взгляд вначале на своих, как раньше я думал, знакомых, а потом на нас. Молодой человек с пышными усами и шрамом, явно, был сам по себе и давно принял решение. Он с недоверием смотрел на других наёмников и на нас. Четвёртый человек крутил в руке свою трость и словно ненароком поглядывая на своего соседа, который заставлял чувствовать неуютно не только меня, но и Габриэля.
- Мы согласны, – резко прервали эту гнетущую атмосферу бородатый мужчина и его косолапый друг, - Вы точно не натравите на нас этих ищеек?
- Ja, lover (нор. «Да, обещаем»), - неожиданно для меня ответил им иностранец.
Остальные люди тоже переглянулись и только собрались что-то сказать. Как вдруг Ламберт Кроуфорд очень громко засмеялся и грубо вмешался в разговор, обратившись на норвежском к своим соратникам:
- Я бы не верил словам „Ватиканской ищейки“. Так ещё и какой! Габриэль Ван Контадино… Он знает каждого из нас в лицо. Теперь нас, в лучшем случае, сдадут властям. А смотря, что подобных ему не отправляют на „простые“ задания, то нас, скорее всего, будут использовать, как лабораторных крыс.
Вопросы порождались один за другим в моей голове с каждой репликой этого чужака. Я оказался в смятении, как и наёмники. Ламберт двинулся навстречу Габриэлю, делавшему шаг назад с каждым метром, с которым становился к нему ближе незнакомец. И тут он обратился к нему на английском:
- Интересно, и что же сделала та девчонка, чтобы ты вместо того, чтобы грохнуть её, как тебе, небось, было приказано, пытаешься спасти ей жизнь?
Голландец не спускал тёмных глаз с противника, который перешёл на не знакомый мне язык. И тогда его резко и злобно перебил Габриэль. В этот миг меня отвлек Карл. Он повернул меня лицом к оставшимся наемникам и сказал:
- Паршивое дело…Кристиан, скажи им, чтобы они не слушали этого психованного, пусть берут деньги и все будет забыто.
Я уже не понимал, что должен делать. Меня терзали сомнения. Карл потряс меня за плечи и повторил то, что от меня требовалось. Сквозь дурман я выполнил его просьбу. Моя голова разболелась.
Мне нужен аспирин… А лучше отдых. Где-нибудь подальше от этого города, страны… От этих интриг, политики… И всего…
Двое мужчин, согласившиеся в самом начале на сие условия, взяли деньги и убежали прочь. А двое других остались на месте, с презрением проводили своих товарищей по ремеслу. Мужчина в костюме потянул за набалдашник трости и из шафта показалось стальное лезвие. Он одним прыжком настиг священника и занёс над головой оружие. Итальянец, несмотря на свою кажущуюся простоту, оказался очень проворным. Он увернулся от нападающего и, вынув из-под плаща стеклянную бутыль, ударил ею человека по голове. В этот же миг другой человек с пышными усами и шрамом был уже в парах метрах от меня, держа кухонный нож в руках. Я начал пятиться назад. Карл крикнул мне что-то про пистолет. Но я продолжал отходить от этого психа назад. Он же продолжал свое наступление. От страха и непонимания мои ноги переплелись, и я упал. Убийца стоял надо мной, занеся клинок над головой. Вдруг на него сбоку кто-то налетел, грубо сбив его с ног на землю.