- Действительно, homines caecos reddit cupiditas (лат. «Страсть ослепляет людей»)…
Я замер.
- Пусть лучше она, чем зависть и жестокость. – вторил ему холодный и молодой глас.
Мои ноги непослушно ступали вперёд. До конца улочки оставалось меньше двух шагов.
- И что дальше?.. – спросил его человек постарше, по интонации которого казалось, что он знает, чем все это закончится, но ему не дали договорить.
- Что „что“? Думаешь, что я собираюсь играть тобой в эти игры до конца века? Нет, Ламберт. Слишком много людей от тебя пострадало…
Его собеседник наигранно засмеялся и с хитрецой поинтересовался:
- Так хочешь привезти меня за шкирку в орден? Своему хозяину? Чтобы он решил, что со мной делать?..
- Нет. Они даже не узнают о том, что ты был здесь, так как твоё тело не найдут… - сталью отчеканил другой мужчина.
Мне стало жутко от этих слов. Когда я ступил на мощенную дорогу Смедкрокена, то увидел лже-флориста, который устало дышал. Я сразу увидел гематомы на лице и теле. Мне стало не по себе, когда я увидел и своего якобы „знакомого“, у которого вид был ничуть не лучше: прерывистое дыхание, гематомы на шее и колющие раны на теле. Они были похожи на двух блохастых, озлобленных псов, которые от такой жизни покрылись толстым слоем пыли. Я понимал, что вмешиваться опасно, но когда голландец резко подскочил к незнакомцу и в результате недолгой потасовки схватил его за голову и потащил в сторону, занеся другую руку за спину… Я не выдержал. Что-то во мне щёлкнуло.
- Не убивай его. – вдруг выкрикнул я. Меня накрыл порыв справедливости и принципиальности врачебной доли… Хотя, возможно, у меня произошёл выброс адреналина и теперь меня потянуло на конфликты и приключения на свою голову.
- Кристиан, не лезь! – свирепо прошипел иностранец, держа главаря за волосы и доставая из-за спины нож.
- Стой! – продолжал напирать я своим каскадом возмущения, - Ты же, как и я, давал клятву Гиппократа! Где главный закон: «не навреди»! Да, надо «воздержаться от причинения всякого вреда»! Нельзя же так хладнокровно отбирать жизнь у человека! – тут меня передернуло, словно холодом окатило, когда я заметил, как руки молодого человека охватила дрожь, но при этом в глазах горел не добрый огонь, - Даже, если он является преступником…
На одно мгновение мне показалось, что мои слова возымели успех и нашли отклик.
- Caecus non judicat de colore (лат. «Слепой не может судить о цвете»).., - недовольно бросил он мне, - Кристиан, ты не понимаешь, о чем говоришь…
- Но ты, кажется, говорил, что не хочешь быть похожим на этих людей.., - не сдавался я, будучи уверенным в своей правоте.
Главарь едко и громко засмеялся. После чего спросил:
- О! Племянник, не уж то ты позабыл? Bär bleibt Bär, führt man ihn auch übers Meer. (нем. «Медведь остаётся медведем, хоть перевезти его через море»)
В тот миг в моей голове сверкнул простой вопрос, который сразу породил ответ и следом вывод, что этот человек, ранее представившийся мне как Ламберт Кроуфорд является дядей голландца. Мой страх за этого незнакомца усилился. Я был против таких разладов в семье.
- Заткнись! – рявкнул на него Габриэль. Его дыхание участилось и я вновь ощутил от него страшную, кровожадную атмосферу. Уверенным движением руки он заставил этого темноволосого человека встать на колени. Я заметил блеск стали из-за его спины.
- Стой, стой! – затараторил я, перехватив руку голландца с клинком, - Так, ведь, нельзя! Он - твой дядя! Вы одной крови! Это же преступление!
Он обратил на меня взор своих горящих болью и злобой глаз, заговорив мне почти шепотом:
- Кристиан. Пойми же, наконец! Он – маньяк! Он убил свою жену! Своего брата… Моего отца! Угрожал моей матери и сестре! Пытался зарезать Софию! Обманул тебя и пытался шантажировать Себастиана! В конце концов, он подверг сожжению твою беременную жену! Не уж то тебе плевать на твою любимую? На Кэролайн? Не уж то она была достойна этого? Чтоб какой-то проходимец поджёг твой дом! Он, на секундочку, хотел придать огню тебя! Но его не остановил тот факт, что тебя там не было. Ему было все равно кто находился в доме ты или она!
Мой разум застелила пелена. Меня начало качать. Сердце казалось, что выпрыгнет из груди или разорвёт само себя изнутри. Лёгкие забыли как дышать…
Нет! Кристиан! Ты должен взять себя в руки! Дыши… Дыши…
- Откуда… Откуда ты знаешь о ней? – выпалил я с закрытыми глазами, пытаясь найти путь среди этой тьмы, что так беспощадно окружила моё сознание и душу.
- Сейчас это не так важно, Кристиан. – жёстко ответил мне собеседник, - Ты мне лучше ответь. Разве этот человек достоин жить?
Он поднял голову осуждаемого так, что я смог увидеть эти чёрные, холодные, насмехающиеся глаза на без эмоциональном лице. Меня вновь окатило волной ненависти. И не мой голос в голове кричал: «Нет! Эту тварь надо казнить! Пока она не причинила этому миру ещё больше боли!». Мой взор скользнул по его шее, на которой красовался старый шрам, вниз к рукам, спокойно и без жизненно покоящимся на коленях. Они были все в гематомах. Я сразу понял, что у него, скорее всего, переломы. По спине пробежал табун мурашек. А в голову мне будто ударила отрезвляющая молния.