- Ты должна отдохнуть, - прошептал он ей.
Она лишь кивнула и закрыла глаза. Мужчина встал и, не отрывая от лика любимой взора, обратился ко мне:
- Кристиан, я тебе очень благодарен. Я не знаю, как отплатить тебе за твою доброту… Но я должен попросить тебя ещё об одной услуге…
Меня сразу насторожили его слова. Кровь в жилах похолодела от его, хоть и привычно, спокойного тона.
- Последи за Софией и, прошу, никого не пускай сюда, кроме Оскара. Я скоро вернусь.
Не успел я и слова вымолвить, как этот прохвост исчез в проёме окна.
Надеюсь, что он ничего не учудит… И не втянет меня в никакую историю…
Я следил за состоянием Королевы. К моему счастью, никаких приступов не случалось и она шла на поправку. Спустя некоторое время в комнату постучали, незваным гостем оказался сын Её Величества. Я позволил ему войти. Он тихим шагом прошёл в помещение, осматривая его. Он остановился в двух метрах от того места, где спала его мать, и шепотом обратился ко мне:
- Сир Ольсен, как она себя чувствует?
- Уже лучше, Ваше Высочество. Идёт на поправку. – ответил я, подойдя к мальчику.
- Вы в этом точно уверены? – его голос странно дрогнул.
- Ваше Величество, конечно. Что случилось? – озадаченно спросил я.
- Пообещайте, что все будет хорошо…
- Оскар, все наладится. Только скажи, что случилось, - присел на колени и заботливо взяв ребёнка за руки, попросил я.
- Генри… Генри сказал, что слышал, как папа говорил с тётей Амандой…
Все тело мальчика тряслось, словно его бил озноб или внезапно охватила лихорадка. Он с трудом начинал каждое предложение, пытаясь держать себя в руках.
- О чем они говорили? – поинтересовался я размеренным тоном.
- Он сказал ей, что сегодня все закончится… Какие-то люди захватят замок… и… и…
Тут он прильнул к моему плечу, изредка всхлипывая. Я погладил его по голове, находясь в некотором замешательстве.
Генри? Сын Оскара и Аманды?.. Зачем ему подслушивать разговоры… Может он врет? Да и Густав ещё не возвращался в замок…
- Оскар? Оскар, мальчик мой? Что случилось? Почему ты плачешь? – с запозданием, словно сквозь толщу воду, до меня донеслись эти речи, произнесенные тонким, мелодичным голосом женщины, которая уже сидела возле меня, обнимая ребёнка и шепча нежные слова ему на ушко.
Я не хотел нарушать эту идиллию своими вопросами, которые останутся, скорее всего, без ответа… Но громкий и настойчиво стук в дверь заставил нас всех напрячься. Я быстро помог Софии и Оскару встать и жестом указал лечь на кровать. А сам подошёл к двери. Глухой стук раздался ещё раз, сопровождаемый низким возмущением на иностранном языке. Следом до моего слуха донесся молоденький, неуверенный голос слуги:
- Вы точно сами справитесь? Может мне стоит…?
- Нет-нет, мальчик мой. Я и сам справлюсь с порученным мне делом. – грубый, низкий, сиплый голос заставил слугу отступить. Спустя несколько секунд стук в дверь раздался вновь, но уже тише и в сопровождении знакомого, спокойного тона голландца:
- Кристиан, открывай.
Я приоткрыл дверь и, действительно, передо мной стоял мой старый знакомый, единственное, одет он был как священник в тёмной рясе, плаще с капюшоном. Я бы его не узнал, так как он выглядел полнее и ниже. Я признал его, когда он снял капюшон. Тогда я впустил его и вновь закрыл дверь, решив задать вопрос:
- Почему ты…?
Но меня нагло прервали уже привычным:
- Кристиан, это не столь сейчас важно.
Он выпрямился и вынул из-под рясы два мешка с чем-то лёгким внутри. Он тяжело выдохнул и поставил их на пол, после чего подошёл к кровати, где девушка приняла сидящее положение, приобнимая мальчика, который неоднозначно смотрел на них обоих, переводя взгляд с него на неё.
- София, как ты себя чувствуешь? – присев возле неё, поинтересовался он, не осмеливаясь притронуться к её коже.
- Лучше. Спасибо, - смущённо отведя глаза в сторону, ответила женщина
- Это хорошо... София, я не хочу пугать тебя и Оскара, но нам надо уйти. Ты ведь знаешь, что… - его голос иногда предательски начинал сбиваться с отдалённо – холодного, на чрезмерно близкий. Я понимал, что он не хотел вселять гнусные сомнения в молодой разум Оскара, но и от волнения или страха не мог сам себя контролировать.
Её Величество закрыло глаза и тихо пролепетала:
- Прости, я не могу…
Этот ответ ввёл в ступор не только меня, но и голландца, который оклемался почти сразу.
- Погоди. Но почему? – недоумевающе потребовал он объяснений, при этом мне показалось, что у него была версия, но он настойчиво не хотел её брать во внимание. Тут он резко обратился ко мне: