– Я об этом не думала, мой смысл жизни – служить хозяину.
– Бла-бла-бла. Кто тебе запудрил твою симпатичную головку такой лютой гадостью.
– Никто, я сама так решила.
– Школу, надеюсь, ты окончила?
– Да.
– Документы, аттестат, прививки?
– Да.
– Желания, мечты?
– Я об этом не думала.
– Отличный собеседник у меня, ничуть не лучше попугая. А о чем ты думала? Как получилось так, что ты в теме в свои юные годы?
– Я приехала поступать в институт.
– Уже что-то. В какой?
– Хотела быть модельером.
– Чудесно, значит, какие-то желания все-таки есть. Что не сложилось?
– Но поступала я не на модельера.
– А куда?
– В педагогический институт.
– Так, ладно. А модельер тут при чем?
– Я с детства рисую и шью.
– Куклам?
– Нет, не только. Себе тоже шила.
– Где твои творения?
– Это долгая история, об этом не хочу.
– Хорошо, а кто тебе сказал, что предел твоих фантазий – красная от побоев задница и ошейник?
– Это тоже из этой истории.
– Отлично. Тогда, пока ты у меня неделю, мы с тобой эту тему не поднимаем. Потому как не знаю, захочешь ли ты остаться со мной или решишь, что у Юрия Николаевича тебе лучше.
– Я не знаю, кто такой Юрий Николаевич.
– Ты приехала с водителем от него.
– Этот мужчина забрал меня после закупки в клубе.
– Еще веселее. Да ты изобилуешь приключениями.
Настя заулыбалась.
– Мне проще тебя на обет молчания посадить, чем вытягивать по капле информацию. Хорошо, в течение недели мы не говорим о твоем прошлом. Представим, что ты просто началась здесь и сейчас.
– Спасибо, так будет проще.
– Я так не думаю. Итак, мне нужна помощница по дому. Исключительно уборка после сессий. Готовить, я так полагаю, ты не умеешь.
– Умею, у нас семья большая, я с детства готовить люблю.
– Контакты с семьей поддерживаешь?
– Я не звонила им год.
– Умница, девочка. Эгоизм, несмотря на якобы нижнее позиционирование, зашкаливает.
– У меня не было возможности.
– Как так бывает?
– Бывает. В клубе, где я работала, это было запрещено.
– Надеюсь, ваш этот клуб закрыли?
– Да, это было страшно.
– Не страшней, чем твоя жизнь там. Телефон-то у тебя есть для связи с родителями?
– Нет, нам нельзя было иметь личные телефоны, чтобы не созваниваться с клиентами для встреч вне клуба.
– Ладно. Пошли, найдем тебе что-нибудь подходящее для выхода в люди.
Как хорошо, что вчера я не успела обрушить шквал обвинений в адрес Юрия Николаевича. Теперь понятно, откуда у него столько нижних и почему он так за них заступается. Вот так сгоряча можно обидеть человека, поторопившись с выводами. Смущает то, что девочка требует не просто реабилитации, но и понимания, что тут ее никто не неволит. Не люблю насилия над личностью.
– Настя, давай договоримся на берегу. Я могу тебе дать деньги на билет до дома и какую-то сумму на первое время. Ты спокойно можешь поехать домой, тебя никто тут не неволит. Контрактов я не составляю, но словесные договоренности предпочитаю соблюдать, чего прошу и от людей, которые контактируют со мной. Ответить можешь после поездки в магазин.
– Спасибо.
Раздался звонок.
– Привет, дорогая!
– Ларочка, здравствуй, как ты?
– Мы давно не виделись, давай вечером сходим куда-нибудь.
– Часов в семь тебя устроит?
– Отлично! Заедешь за мной?
– Домой?
– На работу, – громко выдохнула Лариса.
– Договорились, в 19:00 я у тебя.
Лариса Евгеньевна. Окончив факультет психиатрии, устроилась в государственную клинику. Где трудится и по сей день, работая заведующей женским отделением. Когда-то я думала, что мы будем с ней коллегами, но жизнь повернулась немного иначе. Теперь со стороны периодически я узнаю от нее о тяжести будней психотерапевта. А она с удовольствием слушает, что же происходит в жизни по другую сторону, так сказать, баррикад. В рамках, конечно, дозволенного. Если речь идет о смешных историях на сессиях, над которыми кроме как с ней посмеяться мне не с кем. Это единственный человек, с кем я могу говорить часами о себе, и у нас это взаимно.
Мы ехали по загруженной автомагистрали. Хотелось побыстрее завершить процесс шопинга и заехать на массаж в салон. Настя смотрела увлеченно в окно.
Двадцать один год. Возраст, когда девочки влюбляются, познают жизнь, увлекаются и смотрят на мир с широко распахнутыми ресницами, воодушевленные красотой и молодостью. Печально, что таких вот маленьких несмышленышей заманивают в полуподвальные помещения закрытых клубов. Словно мотыльков, на свет летящих вперед по дороге большегрузных машин. Там разбиваются их надежды, мечты, желания и стремления. Тихо затухают в безропотном безмолвии без сопротивлений и упреков. В таких случаях вспоминаются «Отверженные» Гюго. Да уж, если Юрий Николаевич и хотел, чтобы я сменила привычную роль, то тут он легко достиг своего апогея в таланте. Психологической трансформации.