– Он приперся из-за Стены. Веди себя естественно, и тогда он выведет нас из этого дерьма.
По-видимому, о принадлежности новичка к цивилизованному обществу догадывались все. Меня охватило чувство ликования и одновременно беспокойства: как же Труди будет тяжко привыкать к современному обществу. За других я не волновалась. Маму излечат от аллергии, Чак обзаведется современными протезами, а Фроди восстановят былое лицо. Стейси возобновит разведение генномодифицированных животных. Брюс познакомится с какой-нибудь милой девушкой, которую полюбит, и у них родится много детишек. Безумно жаль, что Лисбет, Сью, Макс и многие другие не дожили до этого момента.
Разрушенный Бирмингем пересекли через центр, но времени это не сэкономило. Огромные баррикады завалов приходилось обходить, перелезать или расчищать там, где тележка Макса, перешедшая в пользование Кёртиса, буксовала. Он с легкостью катил под двести фунтов воды, попутно болтая со Стейси. Она красочно рассказывала о своей прошлой жизни, приврав про возраст. Женщина в двадцать восемь, выглядевшая за сорок, хвасталась, что ей девятнадцать. Она жаловалась, что ей приходится питаться мерзкими несъедобными водорослями и кореньями и страдать от диареи.
Первые звезды застали нас в лабиринте улиц. Заночуем среди глыб домов.
Труди разводила огонь. Стейси вырвала у нее увеличительное стекло со словами:
– Отдохни, дорогая. Я сама справлюсь.
Красуясь в ботинках моей покойной сестры, она тщетно пыталась разжечь кучу мусора – солнечные лучи уходящего дня задыхались меж двух многоэтажных громадин. Лупа в ее пальцах лихорадочно дрожала. В тусклом свете лоб покрылся каплями пота. Наигранная веселость дня куда-то испарилась.
– Огоньку даме? – Кёртис поднес лазерную зажигалку к огрызкам бумаг, немедля вспыхнувших ярким пламенем; закапал крошеный углепластик.
Он кивнул на перевязанное плечо и, получив немое согласие, осторожно снял отяжелевшие полоски ткани. Запах гноя ударил в нос даже тем, кто стоял на почтительном расстоянии. Заражение сразит ее очень скоро. Она горько глянула на меня, стягивая ботинки:
– Не стоило брать вещи мертвецов. Они мстительные.
Ах, Стейси! Такая мнительная.
– Я дарю их тебе. Мне они ни к чему.
Стейси, к изумлению всех, попросила у меня прощения. Она погрузила худые ноги в бутсы и поблагодарила за подарок. Пусть носит на здоровье!
Кёртис пошарил в своей сумке и извлек из нее «набор бойскаута». Он продезинфицировал рану и нанес на нее ровный слой плюрипотентного крема. Воспаление как рукой сняло, а ссадина чудесным образом затянулась. Таблетки придется пить каждый день в течение недели.
– Кого еще подлечить? – поинтересовался он. И тут к нему потянулись толпы страждущих: Чак с омертвевшими бионическими протезами, мама с аллергией, Фроди с лицом-калейдоскопом, Брюс с прорехой в зубах. Вылечить подручными средствами удалось лишь рассеченную бровь Зака и бок Стикса.
Заметила, что чужак избегал мужчин, предпочитая женское общество: полдня шушукался со Стейси, пытался заговорить со мной, подкатывал к Дике.
Засиделась допоздна в ожидании, когда все разойдутся, чтобы спокойно в свете костра записать события уходящего дня.
1 апреля
Прошлым вечером, закончив писать, уже собиралась лечь спать, как нарисовался Кёртис. Он уселся напротив, подкинул головешку в костер и принялся расспрашивать. Это не было похоже на разговор, скорее – на допрос. Его интересовал мой возраст, сестры, отношения с мамой. Он спросил про имя Дори: реальное оно или кличка. Назвала свое настоящее имя и призналась, что имя Дорианна больше подойдет грудастой блондинке, а не заморышу, которым я являюсь. О себе он ничего не говорил. Когда я спрашивала, он отвечал невпопад или переводил разговор в другое русло. Иногда отмалчивался. Несомненно, меня подмывало разузнать о навязчивом госте какие-либо подробности, но каждый раз я сталкивалась с недосказанностью или некой фальшью. Например, он утверждал, что всегда был волком-одиночкой. Я удивилась, как он обходился без общины, на что услышала:
– Всю жизнь справлялся один, не только последние десять лет. А ты как выживала все эти годы?
И так каждый его ответ. Боялась, что он вот-вот спросит про изнасилование, а мне совсем не хотелось обсуждать это с незнакомым мужчиной. Я пожелала ему спокойной ночи и хорошо выспаться, ведь вставать придется рано.