«Имя: Кёртис Макконнелл.
Дата и место изъятия: 7 января 2092 года. Торонто, САС.
Доноры ДНК: неизвестны.
Семейное положение: вдовец.
Место работы: безработный.
Внимание! Кёртис Макконнелл осужден за убийство с отягчающими обстоятельствами своей гражданской супруги Барбары Риггс. Сбежал из-под стражи. О его точном местонахождении ничего неизвестно. Не оказывайте ему сопротивления, не поддавайтесь панике, ведите себя естественно. При первой же возможности сообщите в ближайшей полицейский участок. Преступник может быть вооружен и склонен к насилию».
Пальцы предательски задрожали.
– Все о’кей? – спросил он.
В ответ смогла лишь кивнуть.
Сомнений быть не могло: Кёртис – охотник за головами. Он похитил меня и втерся в доверие, чтобы я не сопротивлялась. Его цель – сдать меня в утиль. В Бункере-99 надо мной проводили бы жестокие опыты, а он получил бы повышение, деньги или славу – или все сразу. Какой же доверчивой простушкой я была! Поразительно! Из-за своих девчачьих фантазий пропустила столько совпадений! Какая я глупая и наивная! Пялилась на его руки и ямочку на подбородке, а нужно было на предупреждения первой страницы, ведь они были всегда со мной!
Уже на подходах к Атланте я сбежала. Кёртис ничего не заподозрил, когда я отлучилась по-маленькому и под прикрытием развороченных зданий затерялась среди развалин. Он думал, что со мной приключилось несчастье – метался, звал. Он рыскал совсем рядом, и чуть было не обнаружил, когда я наделала шуму – включенный НБИ ужасно отвлекал, и я за что-то зацепилась. Как можно двигаться, когда перед глазами мелькает всплывающий текст? Стоило взгляду коснуться какой-нибудь покореженной болванки, как поле зрения заволакивала бесполезная информация: название, материал, частота вращения, угловая скорость, масса…
Затаившись под каменной лестницей, я почти не дышала, а как остыла от побега, разобралась в параметрах, настройках и фильтрах. Приложения «Быстрые сообщения» и «Звонки» были предустановлены, но ни с кем связаться не удалось. НБИ сообщал: «Связь недоступна. Пожалуйста, попробуйте повторить попытку позднее или обратитесь в ближайший офис „БиоРенью“. Благодарим за понимание». Аппликация «Суперзнания» явилась обычной онлайн-энциклопедией, в которой не нашлось информации о Бункере-99.
Сложная программа «Эндокриногенез» управляла настроением, а следовательно, и поведением через гормональный фон. Визуализированная аппликация отобразила режимы моего состояния: зашкаливающие параметры страха и стресса. Я попыталась снизить их уровни, но НБИ выдал критическую ошибку: «Инстинкт самосохранения блокирует уменьшение адреналина. Снятие блокировки требует администраторских прав». Из положительных эмоций выделялась любовь, разбитая по видам – каждая в своей вкладке.
Я выбрала вкладку «Семья», где выделялись образы мамы и сестер – вернее, людей, которых считала своими родственниками. Когда открыла ее, всплыло множество файлов с рассортированными движущимися картинками-воспоминаниями – такими далекими и одновременно близкими: на одних я обнимаю испуганную Сью, когда мама ведет машину с раздолбанным лобовым стеклом по кукурузному полю; на других Труди восторженно слушает рассказы Макса, и мы, набрав желтых камешков, представляем, что это попкорн, о котором у сестер не было ни малейшего представления, но всем было весело; яркие картинки детства, где мама закутывает меня в розовое полотенце после теплой ванны и водит своим носом по моему.
Напротив каждого файла был набор функций: «сохранить в облако», «стереть», «переместить», «переименовать». Из любопытства усилием мысли выбрала команду «стереть». К моему удивлению никаких ошибок не выскочило, кроме предупреждения: «Внимание! Изменения необратимы! Механизм привязанности будет разрушен через обезличивание эмоционального окраса. Запустить процесс?» Невероятно! Маленькое усилие мысли, и я перестану злиться на маму, переживать смерть Сьюзен, беспокоиться о Труди.
Я колебалась, но в итоге подтвердила выбор. До последнего не верилось, что возможно отредактировать целую жизнь. Казалось, что очередное критическое сообщение перечеркнет мои усилия избавиться от тяжкого груза.
Внезапно нахлынула опустошенность. Прекрасное чувство! Ощущение, что меня вырвало непереваренными кореньями и очистившийся желудок просит вкусной еды, после которой на меня навалится сладкая дрема.
Я перешла во вторую вкладку. «Влюбленность». Напротив изображения Зака Стилски вырисовывалось число три, а напротив Кёртиса Макконнелла – пять. Шкалы влюблённости. Я и сама не заметила, как Кёртис стал для меня родным. Теперь я боюсь его до жути, но это не умаляет моих чувств к нему.