– Мы потеряли след, тут нечего ловить. – Зак забурчал в точности как его отец.
Неожиданно я услышала свое имя – не то шепот, не то приглушенный стон.
– Слышал? Мужской голос зовет меня.
– Хорошо, что Стейси не с нами. Она-то ловко с призраками в контакт входит.
Мне было не до смеха, когда вновь послышались звуки откуда-то из глубины второго уровня.
– А теперь услышал?
Стук подошв исходил явно не от крыс.
– Сматываемся!
Мы устремились к эскалатору, но вдруг Зак замер, потянув меня за рукав. Попятились.
– Стой! Не двигайся! – Он направил пистолет в пустоту. – Кто такой?!
– Зак, это не смешно! Прекрати эти идиотские шуточки!
– Дорианна, не бойся, – прозвучал незнакомый голос. Меня охватил озноб. Я озиралась по сторонам, беспомощно ища источник звука. – Я иду к тебе.
– Дори, ты ослепла? Он перед нами.
– Кто?
– Протри шары. Он смотрит на тебя.
– Ты активировал НБИ, вот и видишь несуществующие голограммы. Успокойся, я все объясню.
– Какая, твою мать, голограмма? – взвыл Зак.
– Я пришел за тобой, – тот же ледяной голос. И тут я поняла: будь у Зака НБИ, я никак не услышала бы его мыслей, ведь звуки формируются непосредственно в слуховом центре головного мозга.
– Убери пистолет! – завопил Зак.
– О’кей, – ответила пустота, а эхо повторило: – Кей… Кей… Кей…
Цоканье ботинок возобновилось. С поручня посыпалась пыль.
– Чем-то похожа на тебя, Дорианна. – Со ступеньки взмыла голова манекена. Она повисла в воздухе, а мгновением позже, крутясь и подпрыгивая, покатилась вниз, будто с эшафота.
Некто невидимый зашел в воду. От двух сухих колодцев побежали круги.
– Дори, драпай отсюда!
Зак всучил мне тлеющий факел, и я рванула в первый попавшийся переход, отключив отвлекающий НБИ. Пробиралась сквозь завалы по нескончаемому лабиринту, пока звуки возни и всплески не стихли. Факел разгорелся, но затем быстро затух. Жуткая тьма сомкнулась, но я продолжила блуждать наощупь. Скользкие лестницы, клацающие переходы, валяющиеся тележки, цепляющиеся провода, хрустящие стекла, зловонные тупики – настоящая выгребная яма, нескончаемое рукотворное подземелье. Казалось, что с того момента, когда мы разлучились, минули дни.
Тусклый свет вдалеке ослепил тысячами солнц. Я выбежала навстречу свободе, но очутилась на дне высокого помещения с рухнувшим потолочным окном, в которое окунались предзакатные лучи. Громоздкие оконные обода клубком гремучих змей расползлись по полу. Они обвились вокруг ног в ожидании, когда я оступлюсь, чтобы ужалить. Первой мыслью было включить НБИ. Если Зак догадается, как функционирует навигатор, он обязательно меня найдет. А потом с ужасом представила, что прибор достался тому невидимому существу. Или, что еще страшнее, у него имелся собственный, по которому он разыскал меня.
Вот-вот стемнеет. Дождусь рассвета и с первыми лучами выберусь на поверхность.
21 апреля
Не сомкнула глаз, беспокойно перебирая в голове случившееся. Объяснений не находилось. Я могла бы допустить, что чужак носил военную камуфляжную форму, делающую его прозрачным, но тогда почему Зак видел его, а я нет? И он вовсе не был голографическим продавцом-консультантом, раз взаимодействовал с окружающей реальностью.
Едва рассвело, выкарабкалась на поверхность. Знакомые очертания небоскреба узнала сразу. Проскользнув меж расставленных ловушек, зашла в холл, где Стейси несла ночное дежурство. Завидев меня, она раненой мышью завопила от счастья. Прибежали Фроди и Брюс, засыпали вопросами, где я пропадала и что приключилось.
– Где Стикс? – спросила Стейси. Больше всего ее расстроило исчезновение пса. Она обыденно озвучила мое предчувствие: – Зак погиб. Он не вернулся, имея при себе навигатор и оружие, а значит, мы потеряли его навсегда. Так, где мой пес?
Я созналась, что мы оставили его без присмотра. Собачница обвинила меня в безалаберности, а мимолетная радость сменилась резким недовольством. Она потребовала отправиться на поиски немедля, грозясь, что пойдет в одиночку.
Терять еще одного человека было непозволительно. Я пообещала дойти до входа в галерею и, не мешкая, – обратно. Тщетность затеи была очевидна, но на препирательства ушло бы больше времени.
Собачница бежала, я еле поспевала за ней. Дошли быстро, срезав путь через Оклендское кладбище с разрытыми могилами. Я постоянно озиралась, нет ли кого поблизости. Странное чувство, будто кто-то неустанно наблюдает.