Ушел. Поцеловал на прощание и ушел.
Избавилась от одежды. Погрузилась в ледяную ванну. Холод сковал мышцы.
Еще минуту назад было столько недосказанного… А сейчас пустота…
Прощай, дневник.
2121-04-23
Нашел бездыханное тело Дорианны в кровавой ванне.
2121-04-25
После изъятия мне придумали фамилию Макконнелл. Имя дали по первой букве моего типа «С» – Кёртис, согласно их традиции.
Дорианна сбежала от меня, прочитав через аппликацию НБИ лживые сведения обо мне. Мой бывший работодатель, «БиоРенью Корпорэйшн», ловко подделал их. Вернее, исказил.
Выследить ее не составило труда: к кому податься, как не к своим? На ее месте я поступил бы так же, с той разницей, что без лишней трепотни переломал бы ребра этому вонючему мексикашке. Последующие дни она отчаянно пыталась организовать тех уродов, что коверкали ее жизнь унижениями и домогательствами. Она смотрела на мир сквозь призму позитива, и даже во мне – убийце, мерзавце и негодяе – сумела разглядеть светлое пятнышко. Я наблюдал за ними из соседнего дома. Они построили спутниковую антенну, но запустить ее не успели. Собственно, их неудача ничего не изменила бы. Сомневаюсь, чтобы правительство, занимающееся более глобальными проблемами, отвлекло бы спасательные службы на кучку одичавших, никому не нужных людишек.
Повстречались с Мартой случайно. Ее тягучие сопли не расшевелили в дочери жалости, и она покинула их крепость и поперлась в пустыни без воды и еды – выбрала медленную смерть. Богатая кошелка поплатилась за свои розовые мечты о долгой и здоровой жизни в молодом теле. Закаленная многолетними трудностями, она растаяла от плевка родной дочери. В угнетенном состоянии приволок Марту на свой наблюдательный пост. Плакалась, как горюет без своей девочки – той былой Дори. Дорианна наверняка изменила с помощью настроек НБИ свой эмоциональный окрас, отчего близкие люди стали ей чужими. Наболтал лишнего – теперь расхлебывай! Доверчивый, глупый Кёртис!
С удовольствием указал бы Марте направление в пустыню, где пожарче, но мы разговорились, и она вскользь упомянула, что недалеко от входа в подземную галерею торгового центра столкнулась с аккуратно одетым молодым человеком. Мужчина спросил про Дорианну. Марта что-то пробубнила и пошла дальше. Наверное, он принял ее за сбрендившую старуху, иначе прикончил бы.
На следующее утро Дорианна куда-то отправилась, прихватив псину и Стилски-мелкого. Думал, что на поиски какой-нибудь мелочи для их проекта, поэтому не придал большого значения. Забеспокоился под вечер, когда они не вернулась. Дика тоже пропала, тогда как Стейси, повар-людоед и мексикашка были постоянно на виду.
Дорианна объявилась сутки спустя. Одна.
Вечером того же дня прихромали какие-то облезлые зомби, отдаленно напоминавшие людей, и привели за собой ватагу каннибалов. Завязалось сражение. Будь у меня оружие, расстрелял бы этих тварей. Не пощадил бы никого! Мы с Мартой стали свидетелями гибели оборонявшихся. Когда горящее копье пролетело в полуметре от Дори, Марта бросилась на подмогу. Я схватил ее и закрыл рот ладонью. Она брыкалась, выла. Я пригрозил, что выдавлю из нее позвоночник, если она пикнет. Она обмякла и заткнулась.
К рассвету пожары стихли. Я отправился на розыск Дорианны, опасаясь, что не узнаю ее среди обугленных человеческих головешек или вообще не найду: почти всех мертвяков каннибалы в спешке утащили, чтобы ценное мясо не досталось прожорливой Стене, – как местные называют глаз гипергана. Кстати, удобное название.
Труп повара опознал по белым заплаткам на черномазой морде. Огонь пощадил его. На том же этаже, среди обгорелых стенных панелей, выделялась замаскированная дверь. За ней – холодное тело с запрокинутой головой. Сердце екнуло от вида черной гадюки, ползущей меж ее грудей, – но то была запекшаяся кровь. На кромке ванны аккуратно лежал дневник.
Тишину смерти нарушал нарастающий гул. Кроваво-красная вода покрывалась рябью. От скачущего давления воздуха тряслось целое здание.
Выудил ее худое тельце, показавшееся непомерно тяжелым, и обмотал какими-то тряпками. Схватил рюкзак, аптечку, дневник. Выбежал на свежий воздух.
Рой летящих обломков ужалил в слепые глазницы оконных проемов. Небоскреб за небоскребом, квартал за кварталом, улица за улицей исчезали за серой вуалью.
Мчался с Дорианной на руках. Ее мамаша еле поспевала за нами, что-то выкрикивая вдогонку, но мой мозг был занят единственной мыслью: «Только бы не споткнуться».