«Не знаешь, что с Мартой?»
Я рассказал ей про нашу встречу и ее смерть, не уточнив, как она погибла. Дорианна хладнокровно восприняла печальную новость. Она больше ничего не спросила, а мне не пришлось лгать.
2121-04-28
Молодой организм быстро восстанавливал силы. Дори съедала все, что я готовил, и просила добавки. Я быстро научился охотиться на крыс при помощи ловушки-цилиндра, принцип действия которого гениально прост. Зверьков привлекает размельченный корень, смоченный мочой для запаха. Когда животное дотрагивается до приманки, металлический стержень падает вниз, закрывая выход. Кстати, крысы не такие мерзкие на вкус.
Я с удовольствием заботился о Дори и помогал справиться с эмоциональным потрясением. Если честно, то последнее у меня получалось не очень. Внутренне она переживала гибель племени и своей семьи, но стеснялась давать волю эмоциям. В минуты слабости она сокрушалась:
«Я так жестоко обошлась с мамой. Выгнала ее, а ведь могла попросить остаться. Время залечило бы раны, и я нашла бы силы дать ей искреннее прощение. А теперь ее нет».
«Время лечит».
«Правда?»
«Нет. Время, как дешевый плюрипотентный крем: как ни намазывай, а шрамы остаются!»
«И что же делать?»
«Забудь и живи настоящим».
«Легко сказать! – она тяжело вздохнула. – Труди… Сестренка. Не могу поверить в ее смерть. Хочу увидеть ее мертвой, чтобы не казалось, что она ушла с Фроди процеживать воду и вот-вот вернется».
Стена не торопится оттеснять нас на восток. Наш путь к убежищу, на одну из баз ВМС США, займет недели или даже месяцы. Будем придерживаться дороги, ведущей в Огасту. Наемник не оставит нас в покое. Он будет преследовать Дорианну, пока не выполнит свою миссию. Наше счастье, что в скачущем атмосферном давлении глаза летательные аппараты не имеют стабильной подъемной силы – дроны, вертолеты и ховеркары бесполезны. Наемник вынужден следовать за нами пешком.
2121-05-02
За истекшие дни ничего интересного не случилось, кроме бесконечной ходьбы. На охоту ходим вместе, поэтому вести дневник становится сложнее.
Прошли не более тридцати километров… Никак не переключусь на мили… Добрались до Ковингтона, где решили переночевать. Городишко, состоящий преимущественно из напечатанных домов и засаженный генномодифицированной флорой, стерло в пыль. Вид обезлюдевшего селения привел бы любого трипофоба в первобытный ужас – бесконечное поле, покрытое кластерными ямами от фундаментов домов. Тут в потемках шею свернуть – запросто. Засели в единственной уцелевшей приземистой постройке без крыши.
Дорианна была молчалива. Мои требования выполняла с каким-то безразличием. На любую просьбу отвечала коротко:
«Как пожелаешь».
Тоже мне послушница! И что мне с ней делать?
Развел костер, чтобы как-то приободрить ее. Она обожает любоваться тлеющими углями. Признаюсь, костер подействовал успокаивающе и на меня, как хорошее вино, хотя настоящего я отродясь не пил.
«Кёртис, ту, другую девушку, звали Даниэлла?»
«Да».
«Она вела дневник?»
«Возможно».
«Кажется, я нашла его, но потом потеряла».
«Очень жаль».
Возникла долгая пауза, и чтобы разговорить Дорианну, я кое-что рассказал об имплантате и знакомстве с Даниэллой:
«„БиоРенью Корпорэйшн“ убедила политиков и инвесторов в предстоящем научном прорыве, когда сознание человека будет загружаться в иную биологическую структуру. Каждый увидел для себя безграничные возможности: спецслужбы – идеальных шпионов, террористы – смертников, богачи – долгое и счастливое существование. Проблемы здоровья, питания, дальних космических путешествий, бедности и перенаселения отпали бы сами собой, ведь новые тела не восприимчивы к болезням, они получают энергию от искусственной пищи, впадают в длительный анабиоз без опаски вымывания кальция из костей в условиях невесомости; а бедняков ждала бы незавидная гибель от аллергий и бактериальных инфекций. Нейробиологический имплантат взял бы на себя роль переноса сознания. НБИ контролировал бы поведение гомосапов, запертых в искусственных оболочках, а каждый поворот головы был бы монетизирован – никто же не будет предоставлять сверхспособности бесплатно! Даже обыденные физиологические функции, например сны или вкусовые пристрастия, стоили бы денег! Что уж говорить о расширенном сексуальном удовольствии? Для мозгового чипа были разработаны и протестированы множественные аппликации. Теория работала, но революция в биоинженерии отложилась на неопределенный срок – так называемое человеческое сознание не приживалось в самоорганизующихся многовекторных нейронных сетях. Их мозг за долгую эволюцию неплохо научился имитировать иллюзию сознания, что в действительности является хитроумной симуляцией предстоящих событий на основе существующих исходных точек, дополненных правилами и эмоциональными окрасами. Гомосапы думали, что подобрали ключ к собственному сознанию, а открыв его, к своему изумлению обнаружили обычную китайскую комнату, забитую старой рухлядью. Переехать из трущоб в современный умный дом у них не получается. Чтобы продолжать исследования и гарантировать доходность, „БиоРенью Корпорэйшн“ приходилось наращивать производство новых гомо супериоров в обмен на пустые обещания; доходов от использования НБИ не предвиделось. Когда миллиардеры и их родственники закончились, компания распространила свою деятельность на миллионеров. Ее активность в узких кругах получила уникальный термин – „финансовая биопирамида“. Их творения, обладая своим „я“, с неограниченным потенциалом, стали для них реальной угрозой. Правительства Японии, Китая и Северо-Американского Союза положили конец бесконтрольному производству супериоров, вынудив компанию заморозить проект и утилизировать бракованные партии. Разразившийся экологический апокалипсис помешал планам масштабного геноцида: базы данных пропали, а десятки тысяч, не догадывающихся о своей истинной природе, затерялись по заграницам да по фильтрационным лагерям экологических беженцев. Многие выбились в бизнесмены, сыскали славу артистов и политиков. Но стоит кому-нибудь из них ненароком активировать НБИ, как за ними придут. Даниэлла, прожившая всю сознательную жизнь среди дикого племени, оказалось произведением биотехнологического искусства, не имеющим права существовать. Имплантат включила случайно, когда проколола ухо для серьги. Ей удалось решить тривиальную головоломку с кодом активации. Она покопалась в аппликациях и за ней немедля послали наемника. Одновременно я пустился на ее поиски. Она любила одиночество, и подловить ее вдали от племени не составило труда. Бедняжка перепугалась до полусмерти, повстречав меня, но доверилась. Я уговорил ее бежать, но нас опередили. Мы потеряли друг друга. Потом она погибла».