«Он не мог далекой уйти!»
«Да говорю же, он сюда и не спускался».
«Обшарьте каждый квадратный фут!»
«Тут до утра не управишься».
Они бегло осмотрели закоулки, к моему счастью, не поднимая головы. От напряжения мышцы свело; по лбу ползли градины пота, предательски капая вниз. Когда они ушли, я с трудом спустился на одеревеневшие ноги.
«Он сбежал в город».
«Дадим ему фору. Утренняя охота обещает быть интересной».
«Кстати, твоя очередь дежурить».
«Думаешь, нападет? Да он штаны измазал, как увидел нас».
Их злорадный смех еще долго раздавался в опустевших пещерах.
У меня была целая ночь, чтобы изучить подземное царство зверей. В этом мне помог найденный эвакуационный план. На нем значился длинный технический туннель, соединяющийся с канализационной системой города. Загвоздка состояла в том, что он начинался в подвальных помещениях на другой стороне зоопарка. Чтобы попасть туда, я должен был вылезти наружу, прошмыгнуть незамеченным под носом у бдительной стражи и отыскать вход. Невыполнимая задача, но у меня созрел дерзкий план.
2121-06-13
Каннибалы повторно облазили подземные сооружения, после чего отправились в центр Колумбии.
Я схоронился у всех на виду, в декорациях океанариума. Никто не догадался заглянуть в ржавую посудину, раскалившуюся под ярким солнцем. Плавящиеся мозги проиграли дальнейший план действий: покинуть пересохшее логово морских обитателей и перебежать на противоположную сторону зоопарка, откуда начинался технический туннель. Я намеревался обезвредить охранников и сбежать вместе с Дори. Очень надеялся, что одним из караульных будет Стилски, которого я собственноручно переломил бы пополам. Моим планам не суждено было сбыться.
Я вылез на свежий воздух и почувствовал легкое головокружение от обезвоживания. Вокруг – тишина. Крадучись меж открытых вольеров, пересек вьющуюся тропинку, во время погони показавшуюся мне бесконечно длинной.
У прогорающего костра сидел связанный пленник. Не было ни караульных, ни Зака, ни Дори, которую они увели с собой. Аккуратно разложенные вещи, заготовленные дрова и расстеленные спальные лежаки подсказывали, что они скоро вернутся.
Я подошел к сидящему на корточках однорукому пленнику и стянул с головы тряпичный мешок. Стейси. Я не сразу признал в скукожившейся фигуре собачницу из племени Стилски: вздутые страданиями глаза и изъеденный вшами облезший скальп. Она прищурилась от света, но взгляд был пустой.
«Где все?»
В ответ она заладила:
«Я проклята».
Повторил вопрос, тряхнув ее за плечи.
Бесполезно. Рассудок покинул ее.
«Чужак».
Я повернулся. Потускневшие зрачки Мэгги впились в меня. Ее тонкие ноздри сморщились, вырывая окружающие запахи. Она приблизилась, пытаясь рассмотреть мой образ сквозь затуманенную пелену:
«Хотя постой… мне знаком твой запах».
«Где Дорианна, старая мегера?»
«Должна скоро прийти. Подождешь? А я пока приготовлю чай из корня сассафрасового дерева. Он не вызывает аллергию. Впрочем, она тебе не страшна. – Мэгги произнесла это так обыденно, безо всякой злобы. Я даже растерялся. – Полагаешь, раз я слепа, то беспомощна? Ошибаешься. Я чувствую мир через запахи и отлично ориентируюсь. Кстати, адреналин имеет особый, бесподобный аромат. – Она потянула носом: – Ты не боишься…»
«Хватит трепаться!» – Я потянул ее за рукав, отчего дряблая ткань кафтана треснула. Взнузданной клячей она поплелась за мной, ловко переставляя тромбозные ноги в рваных чулках. Представляю, какой переполох начнется, когда выясниться, что королева каннибалов похищена.
Канализационный коридор был подтоплен, о чем я не подумал, но выбирать не приходилось. Продвигались по пояс в воде. Мэгги не сопротивлялась, не пыталась меня задержать; она не жаловалась на лишения, не спрашивала, куда мы идем. Она догадалась, что я собирался обменять ее на Дорианну.
Неожиданно факел затух. Нас окружила слепая тьма. В памяти запечатлелась развилка метрах в пятнадцати. Лазерная зажигалка извергла слабую дугу и затухла. Энергия на нуле.
Она заворчала:
«Что встал? Иди!»
Воды было по грудь, когда рука, которой я вел по стене, провалилась в пустоту. Я воскликнул:
«Развилка. Вроде нам налево».
Мэгги гаркнула:
«Эй-ей! – Клич сотряс подземелье. Она повела носом, зашмыгав: – Слева несет сыростью, но там просторнее. Справа – воды под потолок, но веет улицей».