– Тогда ты чего молчала-то? – и он снова потянул руку.
– Не снимай! – я одернула руку, чтобы он ее опустил.
– Почему? – удивился Марк.
Меня слишком сильно манили его губы, нежный аромат, что шел от его тела одурманивал и пьянил. Я видела, как вены на его шеи пульсируют, кадык то и дело вздымается вверх. Он держал меня за руку и стоял рядом. Шагнула к Марку, встала на цыпочки и коснулась его губ. Нежно, едва касаясь, он охнул, а я тут же разорвала поцелуй. Марк обнял меня за спину, притягивая к себе, и впился в мои губы поцелуем. Он поцеловал меня властно и грубо, да так крепко, что голова пошла кругом. Я вцепилась в его куртку руками и прижалась к его телу.
Марк отстранился от меня, тяжело дыша. Я продолжала стоять лишь благодаря тому, что он меня обнимал за талию, прижимая к себе. Голова до сих пор шла кругом, а внизу живота ныло.
– Можно снять повязку? – все же спросил Марк.
– Да, – севшим голосом сказала я.
Но вместо того чтобы снять повязку он снова прижал меня к своей груди и впился в губы поцелуем. Я отстранилась первая, тяжело дыша и пытаясь собраться с мыслями. Спрятала голову на груди Марка, он стянул повязку и обнял меня двумя руками. Нужно отойти от него, иначе я не уверена, чем это может кончиться. Вот только он держит крепко, не выпуская из объятий. Стук в дверь разрушил наваждение. Я подняла голову и увидела недовольное лицо Марка, открывать он явно не хочет.
Глава 50
– Кто там? – крикнул Марк с недовольным выражением на лице.
– Это я. – сказал Льюис.
Марк тихо ругнулся, но пошел открывать дверь. Льюис зашел и с виноватыми глазами взглянул на меня.
– Я, наверное, помешал? – спросил он.
– Ты уже пришел, – сказал ему Марк. – Что-то случилось?
– Нет, просто я уже двое суток один в комнате умираю со скуки. Вот решил к вам зайти, думал, предложить по палубе прогуляться? – и в глазах надежда.
– Отличная идея! – поддержала я его.
– Согласен! – тут же отозвался Марк. – Идем гулять?
Мы вышли из комнаты и поднялись на палубу. Соленый ветер мгновенно обхватил меня, играя с волосами и обжигая щеки. Бескрайняя синева простиралась во все стороны, сливаясь на горизонте с бледной дымкой неба. Корабль мерно покачивался, подчиняясь воле волн, а внизу, за бортом, пенился и клокотал бурный поток, оставляя за собой белую пенную полосу.
Чайки, словно белые стрелы, кружили над мачтами, издавая свои протяжные крики, которые эхом отдавались в морской тишине. Под ногами ощущалась легкая вибрация корабля, неустанно рассекающего волны.
Парни пошли по палубе к носу корабля. Марк держал меня за руку, не отпуская. Льюис часто косился в мою сторону, но молчал и ничего не говорил.
– А сколько дней нам еще плыть? – спросила я, разрушая тишину.
– Еще три дня, – сказал Марк.
– Ох! Как же долго то! – возмутилась я.
– Нормально. Мы не торопимся, – сказал Марк.
Разношерстная толпа – от степенных пожилых пар, неспешно беседующих о былом, до энергичных молодых людей, жаждущих новых впечатлений, – заполняла пространство палубы. Дети гонялись друг за другом, заливисто смеясь, а их родители, удобно расположившись в шезлонгах, наблюдали за ними, потягивая прохладительные напитки. Некоторые, увлеченные чтением, погрузились в миры, созданные писателями, другие, напротив, любовались бескрайней морской гладью, уходящей за горизонт.
Мы подошли к носу корабля, я встала у перил и стала смотреть на водную гладь.
– Может принести коктейль? – спросил меня Марк.
– Было бы не плохо, – и я ему улыбнулась.
Марк отошел к бару, я же осталась с Льюисом. Он смотрел на меня во все глаза, словно впервые видит. Хотелось сказать, чтобы он отвернулся, но вместо этого отвернулась сама.
– Принцесса, я прошу у вас прощения за свое поведение. Я не имел никакого права говорить вам, что делать. Я был не прав, простите меня, – сказал он.
Сказать, что я была в шоке от его слов это ничего не сказать. Принцесса? Он просит прощения? Что за бред вообще? Повернулась, чтобы выяснить, что он имел в виду, но к нам подошел Марк, в руках у него было два бокала.
– Спасибо! – я взяла бокал и отпила немного.
Вкусное легкое вино обожгло горло и теплым комком покатилось в желудок. Льюис пошел за бокалом для себя, оставив нас двоих.
– Почему он сразу с тобой не пошел? – спросила я у Марка.
– Потому что не безопасно оставлять тебя одну.
– Я не сбегу, тут некуда бежать.
– Я знаю. Но я боюсь не этого. Так что одна ты больше не будешь, прости! – и смотрит так печально.
– Почему Льюис назвал меня принцессой? – все же мне было интересно это знать.
– Потому что ты моя невеста.
После слов Марка у меня чуть бокал не выпал из рук. Я перехватила его покрепче и стала рассматривать пассажиров. Уж лучше на них смотреть, чем думать над словами Марка. Я до последнего не хотела принимать действительность, в которой оказалась.