– Жаклин, дыши! – услышала я мужской крик в толпе. – Помогите!
Пожилая женщина упала на руки мужчине, а он вскрикнул, чем привлек внимание окружающих. Люди стали собираться в кучку, загораживая обзор. Я попыталась увидеть хоть кусочек, но ничего не было видно. Шагнула к ним, но Марк меня остановил.
– Не ходи, – сказал он.
– Там женщине плохо. Надо помочь! – я вырвала руку и пошла вперед.
Знаю, что ничем помочь не смогу, но стоять в стороне и наблюдать я тоже не смогу. Так просто нельзя!
– Жаклин, прошу, дыши! – услышала я надрывный крик мужчины.
Растолкала людей и мне открылась ужасная картина. Пожилой мужчина держал на руках женщину, которая не подавала признаков жизни. Я повернулась к Марку, он стоял рядом и сердито смотрел на меня.
– Им надо помочь, – тихо сказала я.
– Разойдитесь, чего столпились! – крикнул Марк, при этом зло смотрел на меня. – Дайте воздуха! – крикнул он громче, и толпа стала расходиться.
Марк подошел к паре, уложил женщину на палубу и потрогал ее пульс. К ним подошел Льюис и стал водить над женщиной руками.
– Мне жаль, – сказал Льюис.
Мужчина достал небольшой нож, разрезал ладонь и поднес ее к губам женщины.
– Пей! Прошу! Пожалуйста! Жаклин! Не уходи!
Его слова разрывали сердце. Мужчина запоздало понял, что женщина не придет в себя, стал тормошить ее, схватив за плечи.
– Очнись! Прошу! – воскликнул он.
– Мне жаль! – сказал Марк, останавливая мужчину. – Она мертва.
Марк с Льюисом взяли мужчину за руки и подняли. Тут же подошел еще один парень и стал накрывать женщину серой ткань.
– НЕТ! – воскликнул мужчина.
– Она умерла, понимаете, – снова повторил Марк. – Пойдемте отсюда.
Они с Льюисом хотели увести мужчину, но тот стал меняться, пытаясь вырваться. На его лице показалась чешуя, он зарычал и изо рта вырвался огонь.
– Пустите меня! – крикнул он, слезы катились из его глаз.
Марк с Льюисом переглянулись и отпустили мужчину. Он подбежал к женщине, снял с нее ткань и отбросил в сторону.
– Я здесь! Жаклин, родная! Я рядом! – говорил он ей.
Толпа стала расходиться, а мужчина так и сидел на палубе, прижимая женщину к своей груди. Марк ждал долго, тяжело вздохнув, подошел к мужчине и потряс его за плечо. Тот поднял глаза, словно не понимая где он.
– Жаклин мертва, ее нужно убрать с палубы и похоронить. Понимаешь? – спросил его Марк.
– Она так долго болела, – сказал мужчина. – Мы слышали, что в Олкае есть врачи, которые лечат любую болезнь. Мы так надеялись, – и он опустил голову.
– Мне жаль! – сказал Марк, держа за плечо мужчину. – Нужно похоронить ее.
– Да. Я знаю, – сказал мужчина. – Я сам!
Он поднялся на ноги, держа на руках женщину. Подошел к перилам, поднял голову и взглянул на солнце, посмотрел вдаль на небо. Одной рукой сломал перила, взглянул на волны и прижав женщину сильнее к своей груди, прыгнул с ней в море.
– А-а-а-а! – вскрикнула я и побежала к перилам.
Марк схватил меня за талию и прижал к себе. Я смотрела на воду и ждала, что мужчина сейчас выплывает и попросил помощи, чтобы вернуться на корабль, но шло время, а он так и не всплывал. Не было ни его, ни женщины. Он не может так долго не дышать под водой.
– Он же утонет, – сказала я Марку, пытаясь подойти поближе к краю.
Марк держал крепко, не выпуская меня. Слезы ручьем бежали по щекам, но я понимала, что ничем не смогу помочь им.
– Марк сделай что-нибудь! Он не может так долго находиться под водой, – воскликнула я, пытаясь вырваться.
– У него умерла истинная, – сказал он и тяжело вздохнул. – Они уже не всплывут. Понимаешь?
– Нет! – воскликнула я. – Им нужно помочь!
Он развернул меня к себе и прижал к своей груди.
– Тише! Не кричи! Посмотри, на палубе только мы ждем, когда он выплывет.
Я вытерла слезы и взглянула по сторонам. Пассажиры занимались своими делами, а матросы несли новые палки, чтобы починить перила. Никто даже и не собирался нырять и спасать несчастного мужчину.
– Но? – удивилась я.
Надо же какие они все бесчувственные. Неужели им плевать, что сейчас умерли два человека?
– Когда у истинных умирает один, умирает и второй. Я ведь говорил тебе. Каждый по-разному, но еще никто не жил больше суток после смерти своей пары.
После его слов у меня в горле встал ком. Я даже не знаю, чего мне хотелось больше, кричать и биться в истерике или плакать?
– Вина? – услышала я голос Льюиса.
– Спасибо! – сказал Марк.
Марк взял бокал и поднес его к моим губам.