"Ты уверен, что эти письмена были реальными?" — спросил он, склонив голову набок, как будто изучал пациента.
"Да, я видел их своими глазами. Они были мокрыми, как будто написаны водой," — ответил Андрей, нервно теребя край рубашки.
Кирилл нахмурился и достал блокнот. "Это может быть связано с игрой разума, вызванной стрессом или переутомлением. Ты много работаешь, верно?"
Андрей кивнул, но чувствовал, что объяснение Кирилла недостаточно. Он не мог поверить, что всё это — лишь плод его воображения. Слишком многое происходило вокруг: странные сны, размытые силуэты в парке, и теперь эти исчезающие письмена.
"Я не думаю, что это только стресс," — возразил Андрей, стараясь звучать уверенно. "Это… это нечто другое. Ты же знаешь, я не склонен к галлюцинациям."
Кирилл вздохнул и встал. Он подошёл к стене, где Андрей видел письмена, и провёл рукой поверхности. Никаких следов. "Послушай, я не хочу ставить диагноз, но иногда мозг играет с нами странные игры. Возможно, это связано с твоими снами. Ты говорил мне о средневековой Франции, о библиотекаре. Может, твоё подсознание пытается обработать эти образы, создавая что-то новое."
Андрей молчал. Ему хотелось верить Кириллу, но что-то внутри подсказывало, что объяснение друга слишком упрощённое. Он чувствовал, что за всем этим стоит нечто большее, что-то, что он ещё не мог понять.
Кирилл заметил внутреннюю борьбу Андрея и положил руку ему на плечо. "Я могу назначить тебе курс терапии или успокоительные. Ты просто устал, поверь мне."
Но Андрей отрицательно покачал головой. "Нет, я хочу разобраться в этом сам. Если я начну подавлять это медикаментами, я никогда не узнаю правды."
Кирилл не стал спорить. Он взял свой блокнот и записал несколько заметок, а затем направился к выходу. "Если что-то ещё случится, сразу звони мне. И попробуй отдохнуть."
Когда дверь за Кириллом закрылась, Андрей почувствовал себя ещё более одиноким. Он подошёл к стене, где видел письмена, и долго смотрел на неё. Никаких следов. Но он знал, что видел их.
В ту ночь он снова увидел сон о средневековой Франции. На этот раз он был в библиотеке, окружённый запретными книгами. Он слышал шаги инквизиторов, приближающихся к двери, и знал, что времени мало. В руках у него была книга, покрытая теми же символами, которые он видел на своей стене.
Глава 7. Лезвие прошлого
Андрей снова оказался во сне, но этот сон был намного ярче и реальнее, чем предыдущие. Он стоял на деревянном эшафоте в центре средневековой площади. Толпа вокруг него гудела, словно пчелиный рой, выкрикивая что-то на незнакомом языке. Но он понимал их. Каждое слово, полное ненависти презрения, звучало в его голове, как раскат грома. На его шее туго затянули верёвку, а вдалеке блеснуло холодное лезвие топора.
Он знал, что происходит, но не мог понять, почему это происходит с ним. В его руках ничего не было — ни оружия, ни книг, ни доказательств его вины. Но люди в толпе смотрели на него так, будто он совершил величайшее из преступлений. Андрей хотел закричать, что это ошибка, что он не тот, кого они ищут, но его голос утонул в шуме толпы.
Палач, массивный мужчина с закрытым капюшоном, стоял рядом, его руки уверенно держали рукоять топора. Всё происходило медленно, как в замедленной съёмке. Андрей чувствовал, как его сердце бешено колотится в груди, но тело словно окаменело. Он попытался пошевелиться, ноги не слушались.
И вдруг, в этот момент, он заметил её. В толпе стояла девушка, которую он видел во сне раньше. Её лицо было скрыто под капюшоном, но глаза — те самые глаза, которые он узнал бы среди тысячи других. Это была Ирина. Она смотрела прямо на него, и её взгляд был полон боли и страха. Она что-то шептала, но её слова тонули в гуле толпы.
"Почему ты здесь?" — хотел закричать он, но снова не смог издать ни звука.
Палач поднял топор. Лезвие начало своё движение вниз. Андрей почувствовал, как холодный металл коснулся его шеи, и в этот момент всё погрузилось в темноту.
Он проснулся с диким криком. Его тело было покрыто потом, а шея… Он ощутил холодное давление на своей шее, будто невидимое лезвие всё ещё находилось на ней.
Глава 8. Влажные следы
Андрей проснулся от странного ощущения — будто кто-то наблюдает за ним. Комната была тёмной, лишь слабый свет фонаря за окном пробивался сквозь плотные шторы. Он огляделся, но ничего необычного не заметил. Успокоившись, он включил настольную лампу и сел за письменный стол, где оставил рукопись своего нового романа.