- Ребята, сейчас я хочу, чтобы вы рассказали о Вашей самой любимой книге, - оптимистично сказал Гена, перебирая документы на деревянном планшете.
Тяжёлый вздох прокатился по рядам учеников, отсидевших по шесть, семь или даже восемь уроков. Скажу честно, меньше всего перед ЕГЭ и поступлением хочется находиться в душном зале, между врагом детства и симпатичным парнем, и придумывать речь на тему «Моя любимая книга», когда через год придётся писать сочинение по типу «Отцы и дети».
Да, мыслить позитивно здесь не получалось.
Устало вздыхаю и прикрываю глаза ладонью, мысленно считая до шестнадцати. К сожалению, психологический трюк не сработал, потому что моё раздражение никуда не делось, а, наоборот, стало лишь сильнее.
- Господи, и ради этого я пропустил баскетбол, - прошептал Егор, скатившись по стулу вниз.
Парень закрыл лицо тетрадкой и, кажется, постарался уснуть. Ещё немного и его длинные ноги сдвинут несколько передних рядов.
- А я встречу с подругой, - в тон ему ответила я и тоже полулегла на пластиковое кресло, спрятавшись от взгляда Гены.
В этот раз он надел ярко-жёлтую гавайскую рубашку и светлые свободные джинсы. Кажется, он пытается выглядеть «молодёжно», но я вынуждена сообщить, что все его старания с треском провалились.
На соседнем стуле, по правую руку от меня, сидел Богдан, который увлечённо переписывался с кем-то вот уже тридцать три минуты (нет, я не считала минуты, конечно!.. Я считала секунды). Блондин сидел неподвижно, с идеально ровной спиной, лишь изредка поднимая руку, чтобы убрать чёлку с глаз, которая в ту же секунду возвращалась на своё законное место, пряча от меня кристально-голубую бездну радужки со светлыми вкраплениями. Что-то я перестаралась в выражениях, но это действительно так.
За своими размышлениями я не заметила, что начала в открытую пялиться на Коллерова. Одёргиваю себя и начинаю чересчур увлечённо оглядывать присутствующих, дабы избавиться от прекрасного видения, в котором мы с хоккеистом идём по набережной, держась за руки.
Он плавно берёт меня за запястья, гладит костяшки, пока я очерчиваю выступающие на его ладонях вены. Его пальцы зарываются в волосы на моём затылке, приятно сжимают корни. Расстояние между нами стремительно сокращается, его губы в миллиметрах от моих…
Резко встряхиваю головой, мысленно давая себе пощёчину.
И в какой момент я стала такой романтичной?
Только сейчас, переведя, наконец, взгляд с «Будущего-отца-моих-детей» на зал, я заметила, что незнакомая мне девочка уже несколько минут рассказывает о детской сказке, которую ей раньше читала мама в грозу.
Сколько сентиментальности, хоть книгу пиши.
Рядом сидящий Гена, судя по взгляду, считал так же, поэтому в следующую секунду, он встал и сказал:
- Спасибо, Стеша, садись. А сейчас, чтобы не тратить так много времени на каждого, повернитесь к своему соседу и поведайте ему свою историю, - с трудом сдерживая радость, поворачиваюсь на стуле к Богдану, но замечаю, что он повернулся в другую сторону и сейчас знакомится с какой-то брюнеткой. Выискиваю взглядом Ксюшу и уже хочу подойти к ней, как преподаватель добавляет. – Пересаживаться нельзя! Если Вы не знаете своего напарника, то это будет прекрасная возможность познакомиться! Всё, начинайте!
Оглядываю помещение, но уже все собрались в пары, кроме Лаврентьева, лениво развалившегося на стуле рядом. Нехотя, перевожу на него внимание, мысленно придумывая все ответные подколы в его сторону. Заметив мои движения, Егор, не соизволив даже сесть нормально, просто откинул назад голову, ожидая моих дальнейших действий.
- Только давай не будем страдать этой ерундой? Если очень хочешь, то подойди к Гене после занятия и поговори с ним, а я не хочу, - отчеканил брюнет и накинул на голову капюшон.
Затем он достал один беспроводной наушник и, вставив его в ухо, начал выбирать музыку на смартфоне.