- Что случилось? – спросил парень, развернувшись ко мне лицом. – Ты серьёзно ногу поранила? – удивленно переспросил баскетболист. Молча киваю, и он закатывает глаза к потолку. – Я знал! Вот знал, что ты не можешь быть такой хорошей актрисой! Ну, не можешь! – ругался Лаврентьев. Спустя несколько секунд он успокоился, глубоко вздохнул, подошёл ко мне и сел рядом на корточки. – Здесь болит? – спросил брюнет, сильно нажав под какой-то мне косточкой, вызвав новую вспышку боли. Похоже, гримаса мучений на моём лице ответила сама за себя, потому что в следующую секунду Егор, проклиная всё вокруг на странном языке, опять поднял меня на руки, словно я ничего не весила. – Ушёл пораньше с занятий, блин!
Глава девятнадцатая. Последствия
- Приложи лёд на пять минут, а затем можешь идти домой. Справку сейчас напишу. Желательно, ногу ближайшие дня три не напрягать и много не ходить. Если что-то неотложное, то эластичным бинтом зафиксируй, - объясняет миловидная медсестра, передавая мне компресс и моток того самого бинта. – А ты, - продолжила девушка, повернувшись к Егору, - проводишь её домой. Тоже выпишу освобождение. Ждите, - после этих слов блондинка вышла из кабинета.
Несколько минут над нами висит ужасающая тишина, пока Егор убивающим взглядом смотрит в невидимую точку на противоположной стене. Мне даже стало не по себе. Пытаюсь отвлечься на мешочек со льдом, но это не помогает. «Класс»! Моя неуклюжесть смогла разрушить даже этот план!
- Осталось дождаться освобождения, и можешь идти домой, - тихо сказала я, боясь поднять глаза.
Резкий вздох со стороны собеседника дал понять, что любые мои предложения сейчас не примут.
- Я, конечно, козёл, да и ты не ангел, но оставить тебя здесь не могу, хотя бы потому что из-за этого освобождения я теперь несу за тебя ответственность, - на удивление, спокойно объяснил Егор, оттолкнулся от кафеля и подошёл ко мне. – Или у тебя есть другой план? – спросил парень, сев на железную табуретку, напротив моей койки.
Взгляд серой радужки выжидающе уставился на меня. Надо что-то придумать. Меньше всего сейчас хочется сидеть в одной комнате с Лаврентьевым, сгорая от чувства вины.
- Да, ты свалишь, а остальное на мне, - легкомысленно пожав плечами, предложила я. – Позвоню друзьям, меня заберут, так что вали.
Я старалась вложить в собственный голос всё возможное безразличие и холодность, но в конце он всё же дрогнул. С каких пор я начала так волноваться в обществе спортсмена?
- Позвони сейчас, и я сразу уйду, - отрезал он, скрестив руки на груди.
Невольно внимание привлекли выступающие на предплечьях вены и мышцы. От каждого движения парня они плавно перекатывались под кожей, создавая чудесное зрелище. Отдёргиваю себя и встряхиваю головой, прогоняя наваждение.
Что это со мной?
- Не утруждайся, - огрызнулась я.
- Не льсти себе, - осадил меня брюнет. - Я меньше тебя хочу здесь находиться, поэтому ни на секунду не задержусь после звонка.
Минуту мы играем в «гляделки», в которых я с позором проигрываю. Откладываю на тумбочку холодный компресс и быстро тянусь к заднему карману за телефоном. Листаю список контактов, ища кому можно позвонить. Ксюша ещё в литературном клубе, а у Лизы в это время самый большой поток посетителей. Да уж, выбор не велик…
Нажимаю на иконку с Олиной фотографией, но палец, словно специально, замер над кнопкой «вызов». Отбросив все сомнения, вздыхаю и прикладываю смартфон к уху, вслушиваясь в гудки.
- Алло? Ника, я сейчас не могу говорить, что-то срочное? – весело спросила подруга.
На заднем плане раздавался громкий женский смех. Похоже, она там не одна.
- Да, ты где? Не могла бы сейчас прийти в школу? Я ногу подвернула и дойти сама не смогу, - объяснила я, пока напротив стоящий Лаврентьев вслушивался в разговор.