- Это удивительно! – честно призналась я. - Он лает на любого незнакомца! Иногда, даже на родственников, - шокировано объяснила я, поглаживая животное за ушком.
- Я польщён, а теперь вытяни сюда свою ногу, - попросил рыжий и похлопал себя по коленям.
Тяжело вздохнув, кладу на него свою правую лодыжку. Конечность обожгло спазмом из-за неаккуратного движения,
Несколько минут Виталик нажимает в разные места, вызывая всё новые вспышки боли, пока я, наконец, не ударила его. Только после этого в меня кинули маленькой декоративной подушкой и начали бинтовать. Не успел Малюков сделать нескольких мотков, Лаврентьев сказал:
- Неправильно бинтуешь. Всю кровь ей остановишь, - упрекнул брюнет, подойдя к дивану. – Нельзя под таким большим углом. Ходить неудобно, - продолжил Егор и попытался забрать у рыжеволосого полоску тянущейся ткани.
- Правильно я всё делаю, не лезь, - невозмутимо осадил его друг. - Нам всегда так тренер фиксирует. Поверь мне, за восемь лет в баскетболе я умудрился растянуть все свои конечности.
- Я тоже в баскетболе много чего ломал и подворачивал, так что не тебе меня учить, - нагло заявил темноволосый и опять потянулся за бинтом.
Тяжело вздыхаю, следя за этим «представлением». Кажется, и Виталику не удалось найти хоть какой-то подход к тяжёлому характеру Лаврентьева.
У меня уже спина затекла так сидеть, пока они тут травмами меряются.
- Так я и не учу. Я помогаю подруге, чего ты лезешь? – с вызовом спросил Малюков и, аккуратно убрав с себя мою ногу, встал.
Превосходство в росте было явно на его стороне. Макушка рыжеволосого возвышалась над брюнетом почти на десять сантиметров. Жираф!
- Ты ей всё кровообращение остановишь. Научись сначала правильно делать, а потом помогай, - рявкнул Егор, расправив плечи.
Жест получился больше смехотворным, чем угрожающим. Заметив это, Виталик усмехнулся, всем своим видом показывая, что он не видит в собеседнике соперника.
- Вот ты мне объясни: чего ты лезешь, куда не просят? – наконец, разорвал молчание Малюков. - Она тебе кто? Подруга? Девушка? Может быть, Ника тебя попросила помочь? – выделив интонацией местоимение, насмехался рыжий.
Лаврентьев замолчал, а друг детства воспринял это как победу, поэтому сразу вернулся к обработке моих последствий тренировки. Несколько умелых движений в полной тишине, и на щиколотке лежит плотный слой ткани, поддерживающий растянутые мышцы.
- Попробуй повернуть в стороны стопу, - попросил Виталик, и я повиновалась. Сустав словно огнём обожгло, заставив тихо вскрикнуть. – Ясно. Попробуй наступить, - продолжил «тестирование» парень и помог мне подняться. Он встал напротив дивана и, подняв меня за руки, терпеливо ждал моих действий. Стоять было очень больно, поэтому, когда я пытаюсь сделать хотя бы маленький шаг, мне не удалось удержать равновесие, из-за чего я упала прямо в руки друга. – Поздравляю, Камбарова! Теперь ты точно не сможешь тренироваться.
- Не преувеличивай! – отмахнулась я, вернувшись в вертикальное положение. - Отлежусь денёк, и всё будет нормально, а сейчас, блудный сын, неси меня к сладостям! – вскинув кулак над головой, громко крикнула я, вызвав на лице парня усмешку.
Спустя секунду меня уже закинули на плечо, головой вниз, и понесли в сторону кухни. Лаврентьев, увидев эту картину, еле сдержался, чтобы не сострить. Показываю ему язык, продолжая издеваться. Выражение его лица того стоило.
- Я принёс вашу танцовщицу и за это требую чашку чая, - торжественно объявил рыжеволосый, аккуратно посадив меня на высокий стул.
Затем устроился рядом и переключил своё внимание на пончики в большой десертной миске. Егор лишь презрительно фыркнул и ушёл к сестре, на противоположную сторону стола, не забыв показательно задеть меня локтем.
- Виталик, ты прямо не изменился! Что внешне, что в характере, что в привычках, - с улыбкой заметила мама.
Если меня когда-то спросят, что такое любовь, то я незамедлительно опишу им взгляд Малюкова на еду, потому что это самые крепкие и искренние отношения из всех, которые я видела.