«Бран, я готов принять твоё испытание», — подумал Генри и стал ждать. Ничего.
«Может, я как-то не так его зову? Бран, я жду тебя».
Снова тишина. Далтон обернулся к экзорцисту, пожал плечами и покачал головой. Тот жестом показал продолжать.
«Тащи уже свою пернатую задницу сюда», — в сердцах подумал юноша, но осознал, что не стоило так обращаться к тому, кто может лишить жизни в мгновение ока. Зато в тот же момент ворон окликнулся на зов. Его не было видно, но были ощутимы присутствие и недовольство.
«Чтобы так призывать фамильяра нужно быть либо бесстрашным, либо бесконечно глупым».
«По-другому ты не отзывался».
«Потому что я не собирался тебе отзываться».
«Мне терять уже нечего. Я хочу пройти твоё испытание», — уверенно сообщил Генри.
«Ты правда думаешь, что, прочитав дневник, пообщавшись с экзорцистом и ведьмой, сможешь пройти испытание? Как же ты всё-таки глуп», — в тоне демона слышалось разочарование.
«Вы, фамильяры, всех мешаете с грязью, или только избранных?»
«Почему же? Могу похвалить тебя хотя бы за то, что оскорбляешь меня почти без страха», — с насмешкой проговорил Бран.
«Давай уже кончать с этим. Я пройду испытание».
Генри хотелось скорее отделаться от всего и то, что будет происходить, волновало его всё меньше. Будь что будет.
«Пусть будет по-твоему», — сказал ворон.
Неожиданно Далтон оказался посреди комнаты родителей. Парень уже и забыл, как выглядел старый дом, в котором он жил с семьёй. В отличие от Артура, вся ситуация предстала перед ним в теле маленького мальчика, который пришёл к родителям, пока они лежали в постели и смотрели телевизор.
— Пап, опять в шкафу… — неловко начал он. Отец злобно прорычал и заорал:
— Запомни раз и навсегда — никаких чудовищ не существует! Если придёшь сюда ещё раз с заявлением, что в твоём шкафу монстр — получишь.
Мальчик заплакал и убежал в свою комнату. Комнатка была совсем небольшой. У окна расположилась детская кровать, стены обклеены обоями с ракетами и планетами, на потолке красовались светящиеся звёздочки. И, наконец, то, чего юноша боялся больше всего и на что даже будучи взрослым побоялся бы посмотреть. Большой старый шкаф в углу.
Укрывшись с головой одеялом, малыш тихо плакал, вместе с тем прислушиваясь к окружению. Начинался дождь, слышались раскаты грома, перебивающие крики родителей в соседней комнате. Вспышки молнии освещали маленькую детскую. Генри время от времени поглядывал в сторону шкафа, в ожидании прихода "гостя", который приходил каждую ночь, как по расписанию. И вот, послышался зловещий скрип двери. То, что вышло из темноты было отвратительным созданием, образ которого не приснится даже в самом страшном сне. Ребёнок лежал, не шевелясь и затаив дыхание. Существо тихо приближалось и Генри это чувствовал. Порождение кошмара очень странно пахло: чем-то кислым и затхлым. На сей раз "гость" действовал не так, как обычно. Далтон вспомнил, что раньше он просто стоял рядом с кроватью и наблюдал. Но теперь действовал совсем по-другому. Мальчик почувствовал, как одеяло медленно и настойчиво сползает с его головы. Попытки удержать укрытие ни к чему не привели, а создание лишь прикладывало больше усилий, и в конце концов Далтон взглянул в голодные красные глаза своего страха. Перед мальчиком предстало высокое существо, облачённое в длинный балахон, голова его была закрыта капюшоном, рот исказился в омерзительной гримасе, выставив напоказ ряды тонких и острых чёрных зубов, одаривая зловонным дыханием; кожа существа была серая и сморщившаяся.
Когда "гость" потянул к мальчику руку с длинными острыми когтями, тот закричал, переполошив родителей. В комнату забежал отец.
После этого последовали обрывочные эпизоды из жизни Генри, в которых он сидел в кабинете психиатра и тот расспрашивал, что тревожит мальчика. Также во рту ощущался отвратительный привкус лекарств, и парень вспомнил, как мучился от них с сильнейшим головокружением и тошнотой. Затем последовал переезд из старого дома в небольшой городок Уотертаун. Там Генри пошёл в школу, в которой постоянно подвергался насмешкам со стороны одноклассников и более старших ребят.
Всё закончилось так же неожиданно, как началось. Генри сидел посреди смотровой площадки, тяжело дыша, руки бешено тряслись. Он пытался успокоиться, но едва ли это удавалось. Юношу мутило, он изо всех сил пытался подавить приступ тошноты. Он поднялся и, еле держа равновесие, спросил у ворона:
«Так понимаю, я не прошёл?»
В ответ было лишь молчание. Парень напрягся и уже был готов подать сигнал Гектору о готовности расправиться с фамильяром, но этого делать не пришлось. Мужчина уже вертел кинжал в руках. Кое-как Далтону всё же удалось успокоиться, и он стал ждать ответа.