Софи и Алекс ликуют. А Марси и в самом деле глаз не сводит с этого клоуна, смотрит на него как на Бога. Это даже забавно. Главный шут и главная сплетница школы. Интересно, что за адская смесь получится, если они начнут встречаться.
После уроков Софи даже предлагает сходить куда-нибудь и отметить это потрясающее фиаско Элис. Но я отказываюсь. Меня так и тянет в сторону дома Эллы, но я все же выбираю вариант выждать до завтра. Сегодня нужно сделать все, чтобы наладить отношения с мамой.
Я жду вечера как казни. Как только мама и Хейли приходят домой, я, к своей великой радости, обнаруживаю, что мама спокойна как и всегда.
– Привет, – я встречаю их на пороге, – Нужно поговорить. Мне нужно рассказать тебе кое-что очень важное.
Мама пристально смотрит на меня, но уже в следующий момент немного смягчается и кивает.
– Прости меня, – начинаю я, когда мы все усаживаемся за кухонным столом за кружкой чая, – Если ты думаешь, что я сама была рада тому, что произошло, то ты ошибаешься. Если бы у меня был выбор, кому отдать свое сердце, я бы выбирала по совести. Но ты же знаешь, что это так просто не работает. Я была в самом ужасном шоке, когда вдруг резко поняла, что мне нравится именно… девушка. Это произошло против моей воли, просто по взмаху какой-то розовой волшебной палочки. Раз. И я влюбилась. Я никого и никогда так сильно не любила как ее. Ты конечно скажешь, что мне всего семнадцать, и я ничего еще не ведаю ни о жизни, ни о любви. Но знаешь, как говорят, когда в твоей жизни появится тот самый человек, ты поймешь это сразу же. Элла – та самая. Я люблю ее. Люблю до мурашек и до боли в сердце. И так уж вышло, что она тоже меня любит. Целый прошлый год я ходила в неведении с четким осознанием того, что мои чувства на все сто безответны, но все оказалось не так. Она тоже испытала ко мне чувства. Нам нелегко. Ужасно нелегко. Ведь наши отношения никогда и не будут наполнены легкостью весеннего ветерка. Всегда найдется кто-то, кто осудит или попытается пристыдить. Таков уж мир, ты права. Но меньше всего на свете я хотела бы, чтобы меня осудила ты, – на глаза мамы наворачиваются слезы, и я чувствую, что тоже вот-вот расплачусь, но я пытаюсь сдерживаться, – Ее отец монстр. Он сделает все, чтобы отравить ей жизнь. И сейчас он предпринимает решительные действия, чтобы положить конец нашим отношения. Он знал, что я не возьму деньги, поэтому решил расквитаться со мной иначе. Позвонив тебе. И он получил то, что хотел. Ты буквально возненавидела меня.
Мама опускает лицо в ладони и начинает беззвучно плакать. Хейли тут же обнимает ее за плечи. Спустя пару минут она вытирает слезы, встает и пересаживается ко мне. Не говоря ни слова, она сжимает меня в объятьях, и мою плотину прорывает, слезы фонтаном потекли из моих глаз. Хейли тоже присоединяется к нам, и, кажется, тоже ревет.
– Прости, – шепчет мама, утирая мои слезы, – Прости. Чарльз был прав. Мы твои родители, и не важно, какая у тебя ориентация, ты остаешься нашей милой девочкой, – она снова срывается на слезы.
Я шепчу ей, что все хорошо, что я не злюсь, что главное, что мы помирились. Затем я рассказываю им обеим все о минувшем школьном скандале. Они обе с интересом слушают меня. В итоге мама не выдерживает и взрывается:
– Да кем он себя возомнил? Старая блохастая псина! Ты посмотри на него. Лучше ему не трогать Патрицию Дастин, или кого-то из ее семьи, иначе он дико об этом пожалеет.
– Мама, не надо, – молю я ее, – Ты только сделаешь хуже для Эллы. Хотя она итак тебе не нравится и не нравилась никогда.
– Что? – мама непонимающе смотрит на меня, – Что ты такое говоришь? Дело было далеко не в ней, солнышко. Я терпеть не могу ее отца… потому что… потому что… Это не важно. Потому что он просто низкая подлая тварь. А Эллу я просекла сразу же. Она хорошая и добрая девочка, которая явно не заслуживает к себе такого отношения.
Ого. Это было довольно неожиданно. Я почему-то и не думала, что все легкое недовольство по отношению к Элле было вызвано лишь ее довольно категоричным отношением к Себастьяну Харрису. Мама явно знает что-то большее. Но я вообще не желаю слышать об этом человеке, и если можно было бы, то я бы держалась от него как можно дальше всю свою оставшуюся жизнь.
– Эмбер, ты должна понимать. Я не злюсь. Теперь, когда ты все мне объяснила, я прощаю тебя и сама прошу у тебя прощения. Но… Я пока не могу принять того факта, что ты… ну ты понимаешь. Наверное, просто дай мне время. Хорошо? И я обещаю тебе, я постараюсь принять все это и даже порадоваться за тебя.
Она снова обнимает меня. Что ж. А это лучше, чем ничего, поэтому я смело ставлю штампик "Успех" в графе "Разговор с мамой". Я понимаю, как ей трудно переварить все это, но я более чем уверена, что она сможет меня понять. На это действительно потребуется какое-то время.
– Ну ты даешь, – говорит Хейли с улыбкой, когда мы укладываемся спать, – Ты была такой смелой. Я бы даже не подумала никогда, что ты так можешь. Я горжусь тобой, малышка.
– Спасибо, – отвечаю я.
– Знаешь. Я должна тебе кое-что сказать. Просто подумай об этом, пойми меня правильно. После всего услышанного, я думаю, что он действительно увезет ее. Уж прости. Этот человек ужасен, я в этом уверена, хоть никогда и не встречала его лично. Но ты должна знать одно, если это любовь, то судьба все равно сведет вас вместе. Может быть не скоро, и придется прилично подождать, но оно будет того стоить, поверь мне.
Я лишь киваю и отворачиваюсь, готовая уснуть почти спокойным сном. Последний рывок, и я рискую выиграть эту битву за Эллу. Нет. Я выиграю. Я должна. Ради нас.
Глава 49
"Элла Харрис уехала из города. Ее отец забрал документы, и они переехали" – эти слова вновь и вновь оглушающим громом проносятся в моей голове, с каждым разом все больше и больше расшатывая мое итак нестабильное состояние. Я не успела. Я просто не успела. Если бы не мое дурацкое решение дождаться следующего дня, то… А что? Что тогда? Что бы я смогла изменить? Неужели, я действительно вообразила себя рыцарем в сияющих доспехах, способным спасти ее от всех невзгод? На самом деле я ничтожна и слаба. Я стала очередной мелкой рыбешкой перед огромной зубастой акулой Себастьяном Харрисом. Он сразил меня точно так же, как когда-то сразил Ким. Правда он использовал абсолютно другие методы, но итог оказался тем же. Он в очередной раз разрушил счастье дочери, разбил ее хрупкое сердце и возможно, обеспечил ей новый нервный срыв.
Я сижу в классе, снова и снова прокручивая слова учителя, и чувствую как все то светлое и теплое, что было связано с Эллой медленно тонет в осознании жестокости реальности. Все самые счастливые моменты рушатся под натиском ужасающей истины. А ее образ, такой родной и такой светлый, постепенно смешивается с мраком, становиться еле видимой тенью, такой же серой, как и вся моя жизнь без нее. Я отчетливо ощущаю, как по моему сознанию проходит разрушительный ураган, сметающий все на своем пути, оставляя за собой лишь пустоту, сломанные надежды и разрушенные мечты.
Софи с выражением вселенского сожаления и раскаяния, застывшими на ее лице, то и дело оборачивается в мою сторону. Алекс с мрачным видом смотрит в окно.
Я не хочу ни с кем говорить. Ни с кем. Я не хочу никого видеть. Я просто хочу забыть все, что произошло, начиная с того злополучного момента, когда нас с Эллой поставили в пару для выполнения проекта по математике. Я хочу забыть ее вечеринку, все те закаты и все звезды, на которые мы любовались вместе. Я хочу выкинуть из головы все сказанные ею слова, моменты нашего душевного единения, которые представлялись мне чем-то невообразимым, происходящим на уровне телепатии, все ее поцелуи и прикосновения. Я хочу навсегда забыть вкус ее губ, нежность ее кожи, стереть из памяти тот особенный изумрудный блеск ее глаз, ее лучезарную улыбку. Все моменты, проведенные с ней, по очереди всплывают в моей памяти, нанося глубокие порезы прямо на моем сердце, оставляя после себя болезненную тоскливую пустоту. И когда я уже не в силах больше это выносить, я вскакиваю с места, роняя стул, на котором корчилась все это время от душевных ран, и выбегаю из класса под перешептывания одноклассников и оклик учителя. Но мне все равно. Мне уже все равно.