Под конец вечера уже можно было подумать, что я с Кристиной лучшие подруги, а вовсе не она с Котей. Котя сидела в стороне и как будто была никому не нужна и не интересна. Другой точкой веселья на вечере были Ксюша с Айратом, на которых искоса посматривал Лёша.
В какой-то момент я видела, что Котя как будто хочет подойти к нам, но потом она вдруг раздумала и села обратно. Зато в следующий момент, как по команде, встал Лёша, и он передумывать не стал. Он подошёл к Ксюше, которая просто ухохатывалась от шуток Айрата. Правда, никто кроме неё, этих шуток не слышал, и может, они были не такими уж смешными. Но было ясно видно, что Ксюша нарочно хочет показать, как ужасно ей весело, чтобы больнее уязвить Алёшу.
Алёша сказал всего четыре слова:
-Ты пожалеешь об этом.
Ксюша совсем не удивилась, что он к ней подошёл, как будто весь вечер только этого и ждала.
-Ага, конечно! – с сарказмом сказала она.
-Обещаю тебе. Ты об этом пожалеешь, - повторил Лёша. Развернулся и спокойным шагом ушёл.
Ксюша заставила себя небрежно усмехнуться. Но при этом все увидели, что она побледнела.
Мало кто обратил внимание на эту «рядовую» ссору. И уж я тем более. Я была слишком увлечена тем, что я заняла котино место, что я теперь лучшая подруга Кристины. Я подспудно как бы хотела ещё больше убедить в этом Кристину, чтобы она не забыла об этом завтра.
После ухода Лёши общее веселье ничуть не ухудшилось. Скорее наоборот.
Я была уверена на все сто, что теперь-то я точно лучшая подруга Кристины. Радость просто опьяняла меня.
Когда мы стали собираться, Кристина обратилась к Коте:
-Ну и что? Что с тобой сегодня?
Она спросила об этом только в конце. И мне было ясно – она нарочно протянула до самого вечера.
-Всё нормально, - сказала Котя, но по её сухому тону было понятно, что всё совсем наоборот.
Когда мы шли к остановке, Котя опять-таки молчала, а Кристина болтала со мной.
Мы разъехались. Я готова была прыгать от счастья.
14
Однако последствия этой ссоры оказались ужасными.
На следующий день как снег на голову свалилась новость. Алёша умер у себя дома от передозировки экстази. Говорили, что он умышленно принял смертельную дозу. Никто не мог поверить, что жизнерадостный Алёша мог покончить с собой из-за какой-то жалкой ссоры. Ведь все отлично знали, что он и Ксюша любят друг друга. Но ведь недаром он угрожал, что Ксюша пожалеет о своём поступке. Видимо, тогда он и задумал это...
Весь этот день кто-нибудь из нас сидел с Ксюшей у неё дома. На неё было больно смотреть. Она рыдала не переставая, говорила, что любит Алёшу и всегда будет любить. Говорила, что она во всём виновата. Что жизнь – полное дерьмо и всё в таком духе. Кристина тоже ходила подавленная. Её эта смерть шокировала не меньше других. Но это было не всё. Вечером Ксюша вроде бы успокоилась. Пришли её родители. Подружки оставили её, думая, что теперь есть, кому о ней позаботиться.
А на следующее утро – новый шок! Оказалось, что ночью, когда родители уснули, Ксюша сбежала из дома, поднялась на крышу гаража (это одно из наших любимых мест было... по крайней мере до этого случая) и перезала себе вены. Слава Богу, всё обошлось, и её спасли. Её папа всё свалил на нас, сказал, что во всём виновата эта наша “эмовская хренотень” и что мы испортили их дочку. Он запретил нам видеться с Ксюшей. В школе она пока не появляется. Но ходят слухи, что она переводится в другую школу.
Мы все так потрясены этими событиями, что уже несколько дней не встречаемся и не гуляем.
Только что я позвонила Кристинке, и она не взяла трубку.
Мне ужасно одиноко. Я смотрю в зеркало, и меня до крайности бесит моя одежда и прическа. Даже не знаю, почему. Тут все эти розовые черепа, крикливые надписи на значках, вроде “I wanna die”… Всё так ярко и пафосно. А там – настоящая смерть. Безжалостная и уродливая, как кусок металлолома.
Сейчас я лежала в темноте и невольно проводила параллели между случившимся и тем, что я отвергла Рому. А что, если бы ему в голову пришла та же идея, что Лёше?.. Его смерть (тьфу-тьфу) была бы на моей совести. Страх впивался в меня тысячью невидимых иголок. Я стала думать о том, чтобы возобновить наши отношения. Но от этого пришла в ещё большее уныние. Потом я вспомнила, с каким отвращением он говорил о самоубийстве и поняла, что просто накручиваю себя.
Тогда мне в голову полезли другие, но всё такие же мрачные мысли. Мне стала вспоминаться Котя и то, какой несчастной она была весь тот вечер. Меня охватили угрызения совести, и стало как-то совсем уж нехорошо.
Я не могла уснуть. Я смотрела открытыми глазами в потолок, и внезапно меня парализовал ужас. Там, вверху, что-то смутно белело. Несколько минут я не могла пошевелиться от страха и не могла отвести взгляд. Я чувствовала только бешеные удары своего сердца. Потом я пересилила себя, зажмурилась, снова открыла глаза и поскорее включила фонарик. На потолке ничего не было...
Я не могу заснуть уже битых два часа.
Меня преследует неотвязная и совершенно бредовая мысль.
Мне кажется, что там, наверху, улыбалась смерть.
Но не это самое страшное.
Ужас в том, что я не знаю... Не знаю, ч е м у о н а у л ы б а л а с ь.
II
15
Прошло две недели после того трагического происшествия. Мне же кажется, что оно случилось давным-давно. Что изменилось в моей жизни? В принципе, сейчас всё более-менее нормально. С Ромой я рассталась, но мы до сих пор друзья. Я всё так же считаю себя эмо. А Кристину считаю своей лучшей подругой. И уверена, что она думает то же про меня.
Сегодня днём мы гуляли с Кристиной в парке. Там сейчас очень красиво. Листья на деревьях желтые, и повсюду такие приятные, грустные запахи... Но ещё красивее была Кристина. Если бы я только могла описать её! Но словами невозможно описать. Но мне это и не нужно. Она всегда рядом, на моём письменном столе, в красивой рамке. Про кучу фоток в телефоне, цифровике и компе вообще молчу.
Ну так вот. Мы гуляли и как обычно о чём-то разговаривали. И мне вдруг ужасно захотелось взять Кристину за руку. Но я стеснялась это сделать. Я шла и мучилась, не зная, как осуществить свое желание. Хотя и делала вид, что всё в порядке. Это продолжалось минут двадцать, пока она сама вдруг не взяла меня за руку. Как будто угадала моё желание... Так мне, по крайней мере, показалось. И дальше мы уже шли, держась за руки, как мальчик с девочкой... Было так клёво!..