15
Габриель выбрал такой катализатор, с помощью которого можно добиться настолько высокой температуры горения, что рама автомобиля начала плавиться. Когда машина загорелась, Гаррисон и Фоули пытались добраться до дверей, но было уже слишком жарко. Они ничего не могли сделать. Суини умер за какие-то секунды, так и не поняв, что происходит. Он увидел тоненькие языки голубого пламени, пляшущие вокруг, но не успел почувствовать жара. А потом ему просто стало нечем дышать. Он умер, не успев даже сделать вдох.
Я сидела в конференц-зале в управлении полиции. На плечи мне набросили одеяло, чтобы унять озноб, колотивший меня после того, как я стояла под проливным дождем, когда пламя уже потухло. Чавес принес мне стакан чая и сэндвич в полиэтиленовой упаковке.
— Когда ты в последний раз что-то ела?
Я покачала головой. Представления не имею.
Чавес поставил еду передо мной, а сам сел напротив. За его спиной открылась дверь, и вошел Гаррисон. Было уже почти двенадцать дня. Мы потеряли несколько драгоценных часов, пока охраняли сгоревшую машину возле отеля. С каждой минутой моя девочка отдалялась от меня.
— Это я привела Габриеля к Суини.
— Ты не могла знать.
— Но должна была. Он был всего в квартале, и, возможно, Лэйси находилась с ним в машине.
Чавес посмотрел на меня, я увидела по его глазам, что ему нужно задать мне вопрос, который задавать совсем не хочется.
— Почему ты не рассказала мне содержание разговора полностью?
— С Габриелем?
Он кивнул.
— Думаю, я не хотела, чтобы вы решили, что мне нельзя доверять.
— Я не сомневаюсь в тебе, девочка, — твердо сказал Чавес.
— Как ты узнал? — Я покосилась на Гаррисона, но тот покачал головой.
Чавес не успел ответить, поскольку дверь распахнулась и вошел Хикс в сопровождении еще двух незнакомых мне агентов ФБР. Я посмотрела на Чавеса, и тот едва заметно кивнул.
— Почему Габриель поблагодарил вас, когда звонил вам в мотель? — накинулся на меня Хикс.
Я взглянула на Хикса, усевшегося на другом конце стола, и мне стало интересно, какие еще сюрпризы у него припасены.
— Вы прослушиваете мой мобильник?
Хикс извлек из кармана малюсенький кассетный плеер и нажал кнопку воспроизведения.
— Теперь вы мой партнер, лейтенант. И вы будете делать то, что я вам велю, иначе ваша дочь умрет.
Хикс выключил запись и снова сунул плеер в карман.
— Если вы слушали нас, то знаете, за что он сказал мне спасибо, — огрызнулась я.
— Да, за то, что вы привели его прямиком к последнему свидетелю, способному его опознать, который превратился в поджаренный тост. Это часть вашей сделки с Габриелем?
Чавес встал, вены на его шее вспухли от злости.
— Потише, Хикс. Вы отлично знаете, что никакой сделки не было.
— Да? А откуда нам знать, что не было других разговоров, которые мы не слышали? Какая у лейтенанта могла быть более сильная мотивация, чем жизнь ее дочери? Как можно быть уверенным?
— Я готов вверить ей свою жизнь — вот мой ответ, — сказал Чавес.
— А жизни людей на бульваре Колорадо? Их вы тоже готовы ей доверить?
— Да.
— А я не могу себе позволить такой роскоши.
— Причин убивать Суини не было, — встряла я.
Хикс недоверчиво посмотрел на меня.
— Да что вы говорите? А вы видели его останки? Определенно, они наталкивают на мысль, что какая-то причина все-таки была.
— Мы показали Суини его портрет, он никогда не видел Габриеля.
Хикс помолчал, словно взвешивал мои слова.
— И вы ему поверили?
— Да. Ему незачем было лгать.
— И как вы это поняли?
— По его лицу. Я хороший полицейский.
— Будь вы хорошим полицейским, Суини сейчас был бы жив.
Чавес сделал полшага влево и загородил меня от Хикса.
— Насколько я помню, Хикс, это вы не видели связи между похищением Лэйси и Габриелем. Думаю, вам стоит быть поосторожнее в выражениях. Дочь лейтенанта Делилло похищена сумасшедшим маньяком. И если вы еще раз проявите свое неуважение, то перестанете быть нашим гостем, и мне придется заменить эту дверь. Понимаете намек?
Они смотрели друг на друга в упор, а потом Хикс отступил на полшага и пожал плечами. Он нервно огляделся и посмотрел на меня.