«20 августа. У бабки Томы всех гусей эти пьяные сволочи подушили. Так главное смеялись и руками душили! Кого ногами забили. Сказать им никто ничего не мог. Расстреляют. Мать моя от них тоже бегает, пристают ироды!».
«21 августа. Сегодня тот офицер со странным именем приходил к матери. Дал кусок сахару. Слишком уж он добрый. Всё к маме захаживает. Глазки строит. Немец проклятый! Хоть не бьёт. Говорит на своём вороньем языке – ничего не понять».
«Я потерял свой дневник, но снова нашёл. Сегодня 5 февраля 1943. Маму убили. Ночью увели куда-то. Утром она лежала у порога. Мёртвая.»
Бедный мальчишка. Увидеть такое будучи ещё школьником. Мне стало его так жалко.
В купе принесли кофе и переведя дух я снова вернулся к чтению.
«Сегодня 14 февраля. От нашего соседа – деда Григория я узнал, что немцы говорили, мол наши уже в Ровеньках и идут сюда. Переполошились то как. Я всё это время с дедом-то и жил. Пока по улице шёл, видел, как эти гадюки готовились встречать наших на входе в город. И тут мне в голову пришла идея. А почему бы и нет? Я тихонько взял дневник и пробрался через балку в поле, а там уже и через него, в посадке. Прямиком на Ровеньки. Дорога правда снежная. Так ещё и через все эти поля и заросли пробираться. Перчатки забыл! Руки от холода свело, но главное дойти. Уже и ночь близко, в потёмках совсем ничего не разобрать. И тут вижу, впереди костёрчик горит. Я сначала обошёл, потом смотрю – наши! Так я к ним. Они правда испугались, автоматы наставили, но потом обогрели, выслушали. Я им от а до я рассказал, где и как немцы стоят. Они смеялись, мол мальчишка сам сюда дошёл. А что тут идти-то? Прямо, да и прямо.».
«15 февраля. 610 полк стрелковой дивизии вошёл в Свердловск! Немцы бежали, поджав хвосты, как трусливые собаки! Но оказывается, когда меня не было деда Григория обвинили в помощи подпольщикам и расстреляли. Капитан Николай Васильевич предложил мне идти с ними. Ну как предложил, я сам напросился.».
«Слышал, как мужики в полку называли меня сыном полка. Мне нравилось такое прозвище. Мы шли дальше. Путь лежал на направление Польши. Победа уже близко. Сложно, конечно, но мы справимся. Немцы бегут. Только после них одна разруха остаётся.».
«Вот и Польша. Осталось немножко. Я снова отправляюсь в разведку. Капитан сказал, что этот бой будет одним из самых сложных. Ну ничего, прорвёмся! Раньше выигрывали и сейчас победим!».
На этом записи все обрываются. Я перелистал вперёд, но дальше только пустые странички. Пролистал аж до самого конца. Там пару подписей и запись в пару предложений. Видно, капитан дивизии.
«Коля, мы тебя запомним. Надеюсь, мы сможем найти тебя! Или ты вернёшься к нам. Ты был самым настоящим героем!»
Получается, Коля пропал без вести, под самой Польшей. А этот дневник мог оставить тут кто-то из полка. Солдат или даже сам капитан. Это конечно маловероятно.
Порывшись в памяти, я так и не вспомнил чтобы нам рассказывали об этом мальчике.
Отложил дневник в сторону. Всю дорогу я размышлял о судьбе мальчика. По приезду я решил спросить о Коле у родителей, но они мне ничего не сказали. И тогда я твёрдо решил ехать в Свердловск. История молодого героя должна оказаться в музее. Я сделал только снимки с дневника. Посчитал что этот дневник должны прочитать и другие. Пусть хоть кто-то знает о подвиге парня из маленького, но значительного для истории города.
Мой погаснувший фитиль в душе наконец-то снова зажегся вдохновением и стремлением. Просто так опускать руки нельзя. Теперь у меня есть ещё одна цель – узнать как можно больше о людях, событиях, судьбах.
Конец