«Ах, Милана!» – из меня вырывается стон.
От одной мысли о ней я обильно кончаю.
«Пора принять душ».
Я натягиваю трусы и штаны. Ощущаю неприятную сырость от спермы. Выхожу из кабинета, прислушиваясь к звукам наверху. Вроде тихо. Наверное, Милана уже легла в кровать.
Моя спальня расположена прямо по коридору, через холл и гостиную. Пройдя этот путь, я захожу в комнату и включаю светильник. По дороге в ванную я избавляюсь от рубашки, джинсов и носков. В ванной снимаю трусы и кладу их в корзину для грязного белья – домработница завтра заберёт одежду на стирку. Под тёплой струёй воды я окончательно расслабляюсь, ощущая усталость во всём теле.
Закончив душ, выхожу из ванной и собираю разбросанные вещи, чтобы отнести их в ванную и положить в корзину. В одном полотенце вокруг талии я плюхаюсь на кровать и засыпаю. Мне снится она – обнажённая и невинная. Распущенные волосы прикрывают её большую округлую грудь. Милана манит пальчиком и смеётся, призывая меня к себе. Она приподнимает волосы. Мне хочется прикоснуться к ней.
Мой прекрасный сон прерывает шум. Я вскакиваю с постели. Полотенце сползло, и я остался голым с эрекцией от сексуальных видений. Смотрю на настенные часы. Стрелки показывают восемь.
«О, блин, домработница уже пришла! А Милана, интересно, она ещё здесь?!»
Накидываю махровый халат и быстрым шагом иду через холл. Домработница пылесосит ковёр в гостиной, не замечая меня. Не стану её отвлекать. Поднимаюсь наверх, всей душой желая увидеть Милану. В коридоре через стеклянные стены льётся утренний розовый свет. В небольшой оранжерее круглый год цветут цветы, радуя меня своей красотой. Я люблю полевые цветы, изумрудную траву и могу прикоснуться к лету даже зимой.
Подхожу к двери гостевой комнаты и перевожу дыхание. Потом потихоньку приоткрываю дверь.
«О, мои боги!»
Милана спит на белых шёлковых простынях. Утренний рассвет окрашивает её кожу мягким розовым светом. Чёрные волосы раскинуты вокруг головы, губы слегка приоткрыты, а тень от ресниц ложится на веснушчатые щёки. Грудь ровно поднимается и опускается, одна нога согнута в колене. Её бёдра гладкие и стройные. Моё сердце ускоряет ритм, и я потихоньку закрываю дверь, томимый желанием. Я бегу вниз, не замечая ступенек. Меня окликает голос домработницы:
– Дориан, доброе утро!
Я торможу и стараюсь быть доброжелательным, но внутри меня разгорается пожар, готовый вырваться наружу.
– Доброе утро, – я забыл имя домработницы.
«Как же её зовут?!»
Она недавно ко мне устроилась, предыдущую молодую прислугу я уволил за то, что она без разрешения прибралась в моём кабинете. После её уборки я долго не мог найти рукопись. А эта женщина за сорок всегда выполняет работу, как оговорено в контракте.
– Тамара Васильевна, – добавляю я, мысленно читая имя в контракте.
– Что будете на завтрак? – с деловым видом интересуется она.
– Сделайте, пожалуйста, яичницу с беконом. Две порции, у меня гостья, – приказываю я.
– Хорошо! – с пониманием кивает домработница.
– Когда встанет девушка, уберите гостевую комнату! – прибавляю я, замечая смущение в лице Тамары Васильевны.
«Она, наверное, подумала, что я ночью опять развлекался с какой-нибудь девицей».
– Я поняла вас, Дориан, – с серьёзным лицом отзывается Тамара Васильевна.
Я приветливо улыбаюсь и захожу в спальню. В голове возникает образ: Милана без одежды спит на шёлковых простынях. Внезапно я ощущаю напряжение в паху и понимаю, что нужно скорее добраться до ванной, чтобы не испачкать паркет.
«Перед Тамарой Васильевной будет неудобно», – усмехаюсь я и быстро вхожу в ванную.
Я развязываю халат, и он мягко спадает на пол. Включаю воду и погружаюсь в тёплую джакузи. Пузырьки нежно ласкают кожу, расслабляя каждую мышцу.
«О, боже!»
Член в напряжении, я беру его в руку и начинаю с ним играть, представляя обнажённую Милану. Мысленно я целую её прекрасную грудь. Закрываю глаза, сжимая член. В мечтах я приставляю его к её расцветшему бутону и вхожу в него до предела. Из моих уст вырывается стон. Девушка меня возбуждает как безумца. Я кончаю бурно и сладко, выливая фонтан семени себе на живот. Напряжение спадает, я довольный погружаюсь в воду.