– Что ты любишь больше всего?
– Жизнь, – на губах Миланы расцветает красивая улыбка с ямочками на щеках.
– Хороший ответ! – я радуюсь её появившемуся настроению.
Милана эмоциональна.
– Нам ещё долго ехать? – девушка ёрзает в кресле.
– Примерно минут десять, – я веду «Ауди» по проспекту Мира.
Оставив машину на стоянке, мы идём к Москвариуму. Милана смотрит по сторонам. В её глазах играет интерес.
– Тебе нравится Москва? – уточняю я.
– Да! С детства мечтала здесь побывать.
– Хочешь жить в столице? – осторожно спрашиваю я.
– Сначала нужно универ закончить, – с деловым видом выдаёт она.
Мы заходим в Москвариум. Приветливая девушка в огромном холле подсказывает, где можно оставить верхнюю одежду. Раздеваемся в гардеробной и двигаемся дальше.
Аквариумы располагаются на нулевом этаже. Мы спускаемся вниз. Милана с восхищённым видом подходит к бассейну с рыбами. Её лицо озаряет широкая улыбка, полная радости и удивления.
За стеклом неспешно плавают рыбы пресноводных вод – карпы, ерши, сомы, окуни. Я наблюдаю за реакцией Миланы, и на меня находит блаженство.
«С чего это?»
Мы идём дальше. Останавливаемся у аквариума обитателей амазонских джунглей. Оказывается, пираньи довольно пугливые рыбы и могут умереть от испуга. Я разглядываю через стекло бассейна рыб-вампиров, скатов, крокодиловых кайманов, черепах. Не знал, что меня заинтересует мировой океан.
Я любуюсь звёздами, медузами, с интересом наблюдаю за коньками-драконами. Погружаюсь в атмосферу морей. Начинаю понимать, что у каждой рыбы есть свой характер. Хочется сесть за компьютер и описать свои впечатления. Милана не обращает внимания ни на меня, ни на восхищённых детей, которые пришли с родителями на экскурсию. Она слилась душой с рыбами.
Мы проходим мимо ярких коралловых рифов. Душа устремляется ввысь от феерии красок. Крылатая зебра одна из самых ядовитых рыб. Песчаные угри никогда не покидают свои норки. Мы подходим к главному зрелищному аквариуму с множеством разнообразных рыб. В туннеле прямо над нами проплывают рыба-наполеон, акулы, скаты и множество других морских жителей. Милана будто находится в своей стихии. Она счастлива и открыта. Её глаза сияют в приглушённом свете аквариумов. Зрелище завораживающее. Душа успокаивается.
«Неужели внутренний мир Миланы такой же, как мировой океан?»
Раньше я равнодушно относился к рыбам, но теперь, наблюдая за Миланой, замечаю, что она напоминает касатку. В ней скрыто множество тайн, которые лишь ждут, чтобы быть открытыми.
– Давай я тебя сфотографирую, – я достаю телефон и щёлкаю Милану с чуть поднятой головой, восхищённо смотрящую на свод с рыбами.
Она поистине восхитительна – не только красотой лица, но и душой. За её обликом скрывается глубокий и многогранный внутренний мир, наполненный тонкостью восприятия и искренними эмоциями. Это редкое сокровище требует бережного отношения и защиты от жёстких ударов повседневной реальности. Обещаю себе стать той крепостью, которая укроет её душу от нападок равнодушия и грубости окружающих.
Мне не терпится услышать красивый голос Миланы. За всё время, что мы находимся в Москвариуме, она не проронила ни слова.
– Тебе нравится здесь? – я с любопытством смотрю на неё.
Милана медленно разворачивается лицом ко мне, её большие выразительные глаза становятся печальными. Голос звучит тихо и задумчиво:
– Знаешь, я ощущаю какую-то непонятную тревогу внутри… Представляешь, рыбки живут в искусственных аквариумах, ограничены стеклянными стенами и фильтрованной водой. Их среда обитания совсем не такая, какой должна быть в природе. Им приходится приспосабливаться к чуждым условиям, хотя природой задумано иначе…
Её голос постепенно затухает, уступая место тихой грусти. Лёгкая дрожь проходит по лицу, отражая внутреннюю боль от осознания несправедливости, которую испытывает живой организм. Я не ожидал услышать печальные слова. Мне хочется успокоить её, сказать что-то ободряющее, показать, насколько ценится её чуткость и способность чувствовать такие тонкие моменты, скрытые от большинства людей. Медленно протягивая руку, я неуверенно спрашиваю:
– Хочешь уйти?