– Где ты могла простудиться?! – шепчу я, и моё сердце сжимается.
Осторожно сажаю девушку в «Ауди».
– Я отвезу тебя в больницу! – Мне не по себе.
– Не нужно! Завтра всё пройдёт, у меня мигрень, – Милана категорически против.
Я подчиняюсь ей, не желая идти наперекор. Везу её домой. Моросит дождь. Деревья трепещут перед ненастьем. В душе льются слёзы.
Милана закрывает глаза. Я не смею её беспокоить. Вода на лобовом стекле размывает картину вечернего осеннего города. Автодворники борются с дождевыми каплями, словно с болезнью. Внутри меня всё напряжено. Моя женщина где-то подхватила простуду.
Приехав, я беру Милану на руки. Направляюсь к лифту. Девушка слаба и хочет спать.
– Может, вызвать врача? – шепчу я.
– Не нужно. Я поправлюсь.
Из лифта я несу Милану наверх в комнату. Под её глазами жуткие синяки.
Мне страшно.
– Нужно померить температуру, – я осторожно кладу Милану на кровать.
Снимаю с неё обувь и одежду.
– Где твоя пижама? – интересуюсь я, сдерживая эмоции.
– В шкафу.
Я переодеваю Милану и накрываю её одеялом.
– Сейчас принесу градусник.
Милана кивает, у неё нет сил разговаривать.
Через одну ступеньку я спускаюсь вниз, беру из аптечки лекарства. Молю Бога, чтобы Милана поправилась.
Быстрыми шагами я взлетаю по лестнице наверх. Потихоньку захожу в комнату, стараясь не беспокоить Милану. Девушка спит. Я сажусь на постель рядом с ней. Осторожно прикладываю руку к её лбу. Он холодный и влажный. Вроде бы температура спала.
Снимаю с себя верхнюю одежду, гашу свет и ложусь рядом с Миланой. Не могу заснуть. Беспокойные мысли лезут одна за другой. Таращусь в окно. Сверкающий мир от огней мегаполиса мне не мил. Милана поворачивается на бок лицом ко мне. Она красива даже в болезни. В приглушенном свете, струящемся из окна, я изучаю каждую чёрточку её лица. Улавливаю, что Милана похудела. Трогаю её хрупкую руку. Моё сердце сжимается от тоски по сиянию лазурных глаз.
Я засыпаю. Сон поверхностный и тревожный.
Наконец утро врывается рассветом в наше окно. Чувствую себя усталым, ночь выдалась волнительной. Милана потягивается. С её уст срывается улыбка. Я настороженно смотрю на девушку. Она кажется здоровой.
– Как ты чувствуешь себя?
«Всю ночь я ждал, надеясь услышать хорошую новость».
– Всё прошло.
– Интересно, что за вирус ты словила? – вздыхаю я, сбрасывая тяжесть с груди.
Милана пожимает плечами.
– Может быть, от переутомления, – неохотно делает вывод она.
– С тобой такое уже случалось?
– В первый раз, – Милана быстро даёт ответы, чтобы отвязаться от расспросов.
– Сегодня тебе лучше пропустить занятия в вузе, – наставляющим тоном произношу я.
– Ты прав.
– Я приготовлю тебе завтрак и принесу его в постель.
– О, это уже лишнее. Я в состоянии встать! – Милана садится.
– Не перечь мне!
Я поднимаюсь с кровати. Голова раскалывается. Не терпится выпить парочку «Цитрамона» и крепкий кофе. Плетусь на кухню. Хочу сварить Милане манную кашу. Я помню, как меня учила мама готовить её без комочков. Необходимо засыпать крупу в холодное молоко. Хотя я наоборот люблю есть эти самые комочки. На мой взгляд, они самые аппетитные.
Первым делом включаю кофемашину. Жажда глотнуть ароматный кофе берёт надо мной верх.
Я достаю из ящика кастрюлю, наливаю в неё молоко, солю, сахарю, насыпаю манку.
Каша варится, а я делаю Милане зелёный чай с мятой. Наливаю себе кофе. Запиваю им таблетки.
Каша готова. Расставляю еду на подносе. Тороплюсь к Милане.
Она уже встала и закрылась в ванной. Видимо, Милана на самом деле поправилась. Я ставлю поднос на кровать.
– Милана, я принёс тебе завтрак, давай быстрее мойся, а то остынет!
– Хорошо! – её голос звучит бодро.
Я сажусь на постель и жду девушку. Мне надо убедиться, что с ней всё в порядке. Вода в ванной комнате перестаёт литься. Я с сокрушительным ожиданием пялюсь на дверь.