– Потом увидишь, я ещё не закончила.
Милана закрывает этюдник. Я беру его. Мы неспешно идём по преющей листве в рыже-бордовых красках вечерней осени. Сегодня было бабье лето. Может быть, последний тёплый день сейчас уходит в закат, чтобы проснуться весной после долгой зимней спячки. Я верю, что Милана через год снова ощутит тепло бабьего лета.
«Господи, дай ей долголетия!»
Я поднимаю глаза к небу и вижу, что постепенно лазурный цвет поглощают оттенки красного.
«Как уговорить Милану лечиться?!»
Я беру любимую за руку. В её глазах читается вопрос. Она чувствует мои смятения.
– Почему ты не борешься? – снова озадачиваюсь я.
– Ты имеешь в виду лечение?
Я киваю.
– Дориан, я видела страдания отца. Он последние свои дни потратил на больницы! Представь себе, постоянную химию, капельницы, уколы и стены, пахнущие хлоркой. Я так не хочу! Мне осталось немного. Своё время я желаю посвятить жизни!
– Ты не надеешься выздороветь?
– Моя болезнь неизлечима. Сколько раз тебе говорить об этом?!
– Почему ты так уверена?! – я не сдерживаюсь в эмоциях и повышаю голос.
– Врачи вынесли приговор!
– Они могут ошибаться!
– Дориан, если ты не закроешь данную тему, то я уйду от тебя! – со всей серьёзностью произносит Милана.
Я не на шутку пугаюсь её ультиматума, как ребёнок, которому пригрозили отнять любимую игрушку. Заставить Милану лечиться не в моих силах.
Милана замыкается в себе. Я расстроил её. Она будто не видит меня. А я не знаю, как исправить ситуацию.
Мы молча подходим к машине.
– Отвези меня в общагу, – настойчивым голосом просит Милана.
– Почему?! – я в недоумении.
– Мне нужно побыть одной.
Я не хочу снова с ней спорить и послушно везу по её требованию. Мне тоже не помешает привести мысли в порядок и подумать, как общаться с Миланой, зная шокирующую правду.
Мы подъезжаем к МГУ. Я останавливаю «Ауди».
Милана поспешно выходит, забирая с собой этюдник.
– Пока, Дориан, – она поднимает глаза и с грустью смотрит на меня.
– Ты не передумала? – в надежде спрашиваю я.
– Завтра приезжай за мной, а сегодня ты должен понять, нужна ли тебе девушка с проблемами.
Милана хлопает дверью и надменно постукивает каблуками. Я смотрю ей вслед в муках ожидания завтрашнего дня.
Она скрывается за деревьями, а я завожу мотор. За всю свою жизнь, даже в детском доме, я не испытывал столь сильную обречённость. Смертельная болезнь любимого человека ломает привычный образ жизни и даже влияет на мировоззрение. Намного легче себя чувствуешь из-за бытовой ссоры или измены. Ты можешь послать и забыть. А здесь душу разрывают одновременно любовь и страх. Осознание того, что не в состоянии повлиять на ситуацию.
Милана давно смирилась с диагнозом, и теперь я должен последовать её примеру – подарить ей яркую жизнь, несмотря на то, что у нас остаётся всего мгновение. Я обязан сделать в нашей жизни что-то важное.
Прежде всего – представить её своим родителям. Конечно, я не скажу им, что моя девушка умирает: Милана не выдержит их жалости, а я – упрёков от мамы.
Нужно свозить Милану на Котельническую набережную, познакомить её с Хельгой, а потом поехать в Ягодное, где я представлю её отцу. И ещё… я давно принял решение – попросить руки Миланы у её матери. Да, я хочу обвенчаться с ней как можно скорее! С позитивной мыслью я въезжаю на подземный паркинг и оставляю там «Ауди». Лифт поднимает меня на мой этаж.
В квартире холодно без Миланы. Я быстро сбрасываю верхнюю одежду и устало иду в комнату. Тело ноет от бесконечного напряжения, и я даже не могу заставить себя поесть. Падаю на постель, а голос в голове непрерывно повторяет: у нас с Миланой ещё есть немного времени.
Звенит будильник. Я вскакиваю как по велению господина. На часах семь утра. Умываюсь. Вспоминаю об утреннем беге.
Я выхожу на пробежку. Сейчас, как никогда, мне нужно быть в форме, чтобы сделать жизнь Миланы по-настоящему прекрасной. Бег наполняет меня решимостью бороться за наше счастье, дарит новый прилив сил.