Я думаю о выставке картин Миланы. У неё огромный талант. Девушка знает технику и мастерство. Хотя и самоучка. Милана оставит после себя след в истории искусства. Я должен ей помочь выполнить предназначение. У меня есть знакомая, которая организовывает выставки картин молодых художников.
– Когда планируешь забрать картины? – интересуюсь я у Миланы, находящейся в своих мыслях.
– Ты не против, если сегодня?
– Давай сейчас заедем за ними, – подхватываю я.
– Да. Начнём готовиться к выставке.
Мы садимся в машину. Я завожу мотор. На лобовое стекло капает дождь. Бабье лето прощается с нами и горько льёт слёзы.
По дороге Милана составляет план выставки. Она красивым почерком выводит на бумаге важные слова, озвучивая вслух написанное.
– Под первым пунктом будет список картин, – с деловым видом произносит Милана.
– Их сколько у тебя?
– Пятьдесят.
– Ты молодец! А тематика какая?
– Разная. Нужно кратко описать каждую картину.
– А ещё написать свою биографию, – добавляю я.
– Можно без неё?
– Боишься рассказывать о себе?
– Совсем нет. Я хочу, чтобы ценили моё творчество, а не меня.
– Согласен. Завтра же позвоню, чтобы твою выставку организовали как можно скорее.
– Я перекину тебе фотографии моих работ.
– Да, они пригодятся! Организатору будет легче развесить картины по тематике.
Мы подъезжаем к МГУ. Милана выходит из автомобиля и просит меня приготовить место для картин на заднем сидении.
– Давай я помогу тебе донести картины? – Я устремлён желанием идти с Миланой за холстами.
– Не нужно. Я попрошу парней.
Милана уходит, а я остаюсь один в осенних сумерках. В груди поднимается ревность – она отказалась от моей помощи вынести картины. Знаю, это глупо с моей стороны, но чувства не поддаются логике.
Я беру телефон и решаю позвонить женщине. До Миланы у меня был с ней страстный секс. В списке контактов ищу имя Зоя. Вспоминаю, как она мучила меня ночью своей лаской – её полные, сочные губы творили чудеса, и сдержать оргазм было почти невозможно. В постели Зоя выходила за все рамки приличия: её карие глаза загорались в приглушённом свете ночника, она казалась шаловливой ведьмой. Тело этой прекрасной женщины пылало жарче русской печи. Я ухмыляюсь про себя – лучше бы не напоминать ей о себе, но именно Зоя занимается выставками и отлично разбирается в организационных делах.
«Вот её номер!»
Нажимаю на вызов, идут гудки, а после раздаётся нежный голос:
– Я вас слушаю!
– Здравствуй, Зоя! Тебя беспокоит Дориан.
– Привет, Дориан! Давно ты мне не звонил, – она удивлена. – То есть ты никогда мне не звонил! – поправляется она.
– У меня к тебе есть дело! – сразу приступаю я.
– Выкладывай!
«Зоя явно недовольна, что я звоню не просто так. Вероятно, ей не хватает внимания, хотя странно осознавать, что шикарная женщина обделена им».
– Ты сможешь организовать выставку картин начинающего художника?
– Ох, даже не знаю, – в голосе Зои улавливаю сомнение.
– Заплачу любую сумму, – пытаюсь внушить ей уверенность.
– О, значит, это художница, – делает вывод Зоя. – И, кажется, ты в неё влюблён.
– Всё ты подмечаешь, – хмурюсь я.
– Ладно, уговорил. Завтра я подъеду к тебе, и мы обсудим выставку.
– Тебе удобно в полдень?
– Да. Заодно накормишь меня обедом, чтобы не упускать время.
– Тогда до завтра.
Зоя отключает вызов.
«Фу, вроде бы договорился без всякого там флирта!»
На улице темнеет. Я вглядываюсь в сторону МГУ – огни улицы отражаются на лобовом стекле красивым радужным переливом. Миланы не видно, наверное, она упаковывает картины, чтобы не повредить их при транспортировке.
Я выхожу из «Ауди», чтобы размять ноги. Осенняя сырость после дождя обволакивает пространство. Опускается рыхлый белый туман, а воздух тяжёл от испарений. Мне вспоминается речка в деревне: летом, когда ночуешь в палатке, встаёшь с рассветом, и над водой клубится молочный туман – словно облака прикасаются к реке. Природа создаёт атмосферу спокойствия. На склоне, поросшем высокой сочной травой, удерживаются многолетние деревья, и их листва приветливо шуршит восходящему солнцу. Начинается новый день.
Милана появляется вместе с толпой студентов. Все несут картины, завёрнутые в пупырчатую плёнку. Наконец выглядывает солнце – в образе любимой девушки. Я иду ей навстречу, чтобы забрать картину.
Мы аккуратно ставим холсты на заднее сиденье «Ауди», кладём их в багажник. Милана с приветливой улыбкой благодарит студентов за помощь и прощается со всеми. Меня посещает странная мысль: будто в эти минуты Милана видит их в последний раз. Мы садимся в машину.