– Почему?! – я озадачен.
«Неужели Милана передумала идти на выставку?!»
– Хочу сама нарисовать себе мейкап.
– Точно! Ты же художник! Я не подумал об этом?!
Я поднимаюсь с кровати. Потягиваюсь. Нужно принять душ.
– Разрешишь мне уединиться в кабинете? – Милана открывает ящик с красками.
– Конечно! Ты будешь живописать? – без задней мысли интересуюсь я.
– Да. – Милана выглядит загадочной.
Она берёт краски и косметичку.
Я направляюсь в ванную.
«Интересно, что Милана задумала?!»
Решаю ополоснуться под душем.
Струи воды нежно бегут по моей коже. Я тянусь за душистым мылом. Надо смыть сон. Взбодриться. Делаю душ холоднее. У меня перехватывает дыхание от прохладной воды. Вялость ото сна уходит. Я готов к труду и обороне.
Выхожу из ванной. В темпе одеваюсь в домашнюю пижаму. Миланы не слышно. Подхожу к кабинету. Стучу в дверь:
– Милая, ты скоро выйдешь?!
– Да! – откликается она.
Я иду на кухню готовить завтрак. Достаю из холодильника молоко и яйца. Сегодня у нас будет омлет. Звоню домработнице.
– Доброе утро, Тамара Васильевна!
– Дориан, здравствуйте! Я уже собираюсь к вам.
– Вы не спешите. Приезжайте к нам после тринадцати часов. Мы уедем на выставку, а вы спокойно уберёте квартиру. Готовить ничего не нужно. Но закупите, пожалуйста, продукты!
– Как пожелаете, Дориан!
Я кладу трубку и принимаюсь разбивать яйца. Потом наливаю молоко, добавляю соль. Блендером довожу содержимое до однородной массы и ставлю на огонь.
Милана в кабинете уже полтора часа.
« Что она там делает?!»
Я додумываюсь проверить мольберт и захожу в нашу комнату. Он на месте, как и этюдник.
«На чём же она пишет?»
Возвращаюсь на кухню: аппетитный аромат омлета наполняет воздух. Включаю кофемашину – она начинает бурлить, а я тем временем завариваю Милане чай, надеясь, что он не остынет, пока художница занята. Затем накладываю в тарелки омлет.
Наконец дверь кабинета открывается, и выходит королевишна. У меня отвисает челюсть.
– Ничего себе! Тебя не узнать! – я ищу слова, чтобы описать нахлынувшие эмоции.
Милана разукрасила область вокруг глаз. Витиеватый узор в жёлтых и лиловых оттенках смотрится привлекательно. На кончиках длинных ресниц виднеются золотистые крапинки.
– Ты похожа на богиню! – я никак не могу прийти в себя. – Вот я дурак, что хотел отправить тебя к визажисту!
– Я позже ещё подкрашу помадой губы в лиловый оттенок, – предупреждает Милана.
– Ты затмишь всех своим талантом и неординарностью!
Милана в новом образе напоминает мне героиню из фентези. Я любуюсь её лицом, запоминая каждую чёрточку на узоре. Она чётко прорисовала линии, точки, круги. Узоры вокруг глаз с точностью до миллиметра повторяют друг друга. Нет ни одной асимметрии.
«Пленяющая красота!»
Милана садится за стол и аккуратно, чтобы не испортить макияж, приступает есть омлет.
– Волнуешься перед выставкой? – интересуюсь я.
– Немного! Я стараюсь, не думать о ней!
– Ты так умеешь?! – поражаюсь я.
– Помогает прочувствовать каждый миг, не торопить время.
– Глубокое познание!
Милана смеётся над моей эмоциональностью. Смех девушки звонче трели соловья. Я улыбаюсь, упоённый красотой её души.
Позавтракав, мы выходим из-за стола. Пора одеваться. Милана запирается в ванной, чтобы выйти из неё и вновь поразить меня. Я достаю из шкафа жаккардовый чёрный костюм от Versace и серую рубашку. В темпе облачаюсь в наряд. Думаю, обуть кроссовки. Смотрюсь в зеркало. Выгляжу готично. Цвет костюма хорошо подходит под тон тёмной кожи. Я приглаживаю шевелюру каштановых волос. Чёрные глаза придают внешности больше мистики. Примечаю, у меня есть что-то от цыган. Вспоминаю книгу «Грозовой перевал». Может быть, я похож на Хитклиффа?