— Это мой чемодан! — закричала я.
Мы подбежали к чемодану и потащили за ручку, он захромал и поддался. Наш многокилометровый бег утяжелился весомым аргументом, ставшим главным в моём вылете из мятежного Кашмира. Очевидно, сознание грузчиков было занято девятимиллионной армией, вторгнувшейся в штат, и где им было обратить внимание на багаж, рухнувший с горы чемоданов автокара.
Счастливая, что Бог меня оберегает, я вбежала по ступенькам в самолёт. Сопровождающий, тяжело дыша, втащил следом спасителя — чемодан. Иностранные туристы недовольно осмотрели мою персону, которую все ждали. Я бодро улыбнулась, они нервно повели плечами и отвернулись к иллюминаторам, тревожно рассматривая обстановку за стеклом.
Я покидала Шринагар с захромавшим чемоданом, а вслед нёсся рёв новоиспечённой революции. Опять противостояние — воплощение главного закона на Земле: «Разделяй и властвуй».
Эксперимент по изменению сознания.
Москва, июль 2008. Эксперимент по изменению сознания.
— Послушай, — прошептала она, склонившись над чашкой кофе, — у нас в заведении скандал, все забегали, заволновались. Я укроюсь от этого шума в твоём покойном, вечном мире.
Над нами нависало главное здание площади, оно отражалось тяжеловесной жёлтой пустыней в стенах кафе и казалось ей роком. Опасливо оглянулась на жёлтые барельефные стены, зябко повела плечами. Это здание не оставляло её, даже когда она покинула его и сделала несколько нетвёрдых шагов в сторону кафе.
— Нужно было назначить встречу подальше, чтобы избавиться от нависающей тени, а то я не отдохну. Но могут вызвать в любой момент, поэтому давай говорить здесь, ты кое-что об этом знаешь.
— О чём? — я посмотрела в гранатовые глаза.
— О потустороннем мире.
— Что же случилось? — я давно наблюдала фигуру, что зависла над зданием Лубянки. Фигура не могла переместиться и находилась в замешательстве: его никто не встречал.
— Сегодня утром у нас произошло ЧП. Неделю назад отряд начал исследование астрального мира. Офицеры выходили из тел, возвращались и доставляли невероятную информацию: кто-то видел фантастических животных, а кто-то — совершенные города с необыкновенными жителями. Один молодой офицер сказал, что встретил там девушку своей мечты и с нетерпением ждёт следующего сеанса, чтобы выйти из тела и остаться с любимой навсегда.
— А вы ему не поверили.
— Да, — подтвердила она, — когда находишься на грешной земле, сложно поверить в рай. Он всех официально предупредил, что больше не вернётся.
Я посмотрела на небо: он был один, в растерянности, либо вибрации девушки очень чисты и я не могла её увидеть.
— Так вот, в конце сеанса все вернулись в тело, а он нет.
— Умер.
— Да.
Зависшая фигура над зданием Лубянки стала растворяться. Из синеватого небытия Новалиса к нему была протянута серебряная нить; он ухватился и пошёл.
— Не волнуйся, за ним пришли.
— Кто, она?
— Не знаю.
— Начальник категорически запретил продолжать исследования астрального мира. Пришла за ним любимая?
— Не думаю. Командировка в астрал совсем не похожа на постоянное местожительство. Не стоит путать туризм с эмиграцией. Вероятно, было заманивание. Во время акта смерти душа выделяет энергию, очень лакомую для тёмных сущностей.
- Возможен обман в астральном мире?
— Как и в этом, что не вечно — всё иллюзия. Спроси у своего министра.
Москва, июль 2008
— Ты приедешь ко мне? — спросил министр.
— Я освобождаюсь поздно. В час ночи.
— Хорошо, подожду. Завтра воскресенье, мне не работать.
Я подъехала к дому. Холл походил на вырубленный из зелёного малахита грот с вкраплениями белого золота и злобного лица охранника, -- потому что он охраняет буржуев! На каждом углу кричат: «Богатство плохо, богатые негодяи!» — но не было бы богатых и их идей, мир бы ютился в жалких каморках, ел бы примитивную пищу, одевался бы в тряпьё, чтобы хоть как-то прикрыть грязную наготу, ибо моющие средства также продают богатые.
— Твоя двухэтажная квартира выточена из слитка чистого золота?
Министр стоял в золотом коридоре, стены которого были увешаны чучелами животных. Я подошла к африканской антилопе.
— Её глаза грустны и прекрасны, как нежный изгиб трав, взлетевших к утренним лучам солнца. О, скольких она могла бы полюбить и скольким бы дала жизнь! Как несправедливо, что её убили так рано.
— Гастрономические твои рассуждения разукрашены поэтическими. Хочешь подчеркнуть демонстративно свои добродетели. Тогда почему жрёшь купленное в супермаркетах мясо коров, которые могли бы дать много любви молодым бычкам? О, эта извечная тяга людей к показушности, стремление возвысить себя и принизить другого! Смотрите, какой я добрый, я не убиваю животных на охоте, чтобы отдать мясо ближайшему африканскому племени, я жру мясо животных в стороне от убийств. За меня убивают другие. Я заказываю убийства мясникам комбинатов, они делают грязную работу: казнят существ, дрожащих от страха и осознающих в свой последний час, что были рождены лишь для пожирания.
- А люди, что питают собой духовные силы, смогли бы родиться вовсе?
- Нет, — категорически ответил министр, — ничто во Вселенной случайным не бывает.
- Пойдём в кино. Не сожранный тобою гений поставил фильм и победил на Каннском фестивале.