Однажды прыгнула мне на грудь огромная чёрная сущность и стала душить свинцовой тяжестью своей. Понял я: час мой последний настал, если не одолею — помру. Инстинктивно поднял руку и наложил на себя крест.
Монах перекрестился.
— Отскочили сущности в ужасной растерянности и злобе, ведь я был уже почти их, и забирали они меня в своё тёмное царство, а крест животворящий, вложенный мне в перста Ангелом-хранителем, спас меня. Отпрыгнули они на стены грязными, бесформенными пятнами, а через мгновенье исчезли вовсе. Осенило меня: молиться надо! Упал на колени: «Господи, помоги! Избавь от дьявольской напасти! Спаси!» Стал бить поклоны, креститься, и пустота внутри начала заполняться. Я физически почувствовал, что Душа вернулась. Спокойнее сделалось, и сущность во мне присмирела. Решил изгонять её бегом. Как только требовала дозу, вставал и бежал, и неважно когда, днём или ночью, — в любую погоду бежал до упаду и молился во время бега. Сущность выходила из меня через молитвы и через пот. Вот так я освободился, сестра.
— Расскажите про миры, в которых летали.
— Летал не я, летала сущность, я был внутри неё. Светлые миры прекрасны лёгкостью и разумностью своей, но недоступны. Тёмные отворялись, их властители любезно показывали причудливые формы и цвета, но необыкновенно тяжелые они: погружаясь, мы с сущностью падали камнем вниз и едва вырывались. Понял я главное: не нужно утяжелять душу содеянной грязью, ибо падёт она к тёмным, и, возможно, навсегда.
— Не поверят в эти сказочки современные люди.
— В этих сказочках заключено много истины. Дьявол побеждает, если доказывает, что его не существует. На каждом углу нужно громко кричать: «Люди, вы находитесь на границе двух миров, светлого и тёмного, и идёт страшная борьба за ваши души, за бессмертие». Единицы прозорливых знают: мир материальный ненадёжен, ограничен и создан миром духовным. Самая большая моя мечта — написать книгу и рассказать людям правду, и очень важно, чтобы поверили, ибо каждое мгновение дьявол караулит нас, в свои сети заманивает. Соврали вы, совратили, переели, разгневались, позавидовали, обидели, и тут же дьявол радостно восклицает: «Он мой!» И не верит человек, что находится в его лапах на пути в бездну, что он — будущий житель ада, где тёмные жестоко поиздеваются над грешником, получат энергию, а после выпотрошенную душу отправят на подзарядку в свет Божий.
--Кодовые слова молитвы открывают доступ силам света и любви. Тёмные нарушают закон о свободе выбора человека, вторгаясь в его сущность без позволения. Смертная тоска, уныние, депрессия,--знаки их присутствия.
--Да, сестра. Свято место пусто не бывает. Если из души уходит Бог, ее тотчас же заполняет дьявол. Нужно написать об этом современным языком. Так, чтобы люди поверили и не сделали из души своей пищу для демонов, не попали бы в систематическое рабство. И кричать нужно на каждом углу об этом, а то кроме горстки старух и бедняков, нет никого в церкви и некому слушать проповеди священников, что рассказывают о борьбе за души.
Ещё долго мы говорили, какие пути избрать, чтобы открыть очи духовные человечеству.
Монах вышел у Оптины, а имени его я так и не спросила.
Магелланово Облако — Санта-Моника, 3100 — декабрь, 2008
На Земле мы встретились с лётчиком в американском баре, «где только пьют и пристают друг к другу, ищут удовлетворения друг в друге, но не могут найти главного — поэзии друг в друге».
Увидела Я его в клубе, ярко разукрашенного красками самости. Самость гармонично вплетена в его мозг и комфортно себя там чувствует, не стала бы разъединять понятие самости и Бога.
В клуб меня загнали дождь и ветер. Наделённый богатой самостью, стоял у входа и уже собирался уходить, когда вошла я и, послав всем свою лучшую американскую улыбку, сказала весело:
— Привет!
Нарисовала в воздухе круг танцпола.
— Пойду посмотрю, как тут у вас.
Прошла в танцевальный зал, но вид унылых пар нисколько не обрадовал, одиноким мужчинам было либо больше 100, либо меньше 20. Представила, как буду нелепо болтаться между этими двумя возрастными категориями, и решительно направилась к выходу.
Высокая фигура в белой рубашке и голубых джинсах преградила мне дорогу и заговорила романтическим голосом:
— Вы собираетесь уходить? Я также хотел уходить, но увидев вас, решил остаться.