Об этом он рассказал, когда мы рассекали крышей «Мини Купера» горячий воздух пустыни Невада. Худой, чрезвычайно удлинённый, его большие кости очень массивны под бледной плотной кожей, на голове короткие тонкие волосы. В Лас-Вегасе он заселил нас в огромный прокуренный отель, где по зелёному полотну, взмахрённому человеческими алчными сердцами, ходила его бывшая гёрлфренд. О, она была прекрасна: с великолепными длинными ногами и очень красивым лицом, и тоже была из России. Подозреваю, у него ностальгия по русским женским телам. Русская дива ходила по столу, и мужчины с шумным восторгом принимали её шаги, вращали глазами и сжимали потными пальцами фишки и зелёное сукно. Американцы на всё очень шумно реагируют. У границы миров душа обретает громкие звуки, и чтобы растрогать жителя Америки, нужно лишь копнуть неглубоко. Все методы их индустрии развлечений рассчитаны именно на поверхностные слои психики. Американцу глубины неведомы. Русский знает собственную глубину, что часто заставляет его пребывать на дне, игнорируя свет сознания.
А потом было большое костлявое тело под одеялом и томительное ожидание разлуки с гудящим разукрашенным ульем, где рабы матрицы занимаются активной скукой. Между пирамидами я нашла тихий дворик, где пряталась с книгой от гремящей пустоты.
— Почему всё время убегаешь? Ты не хочешь меня и развлечений? — спрашивал раб зелёного сукна у бывшей гёрлфренд.
На пути назад, к Лос-Анджелесу, тишина и ветер подхлёстывали машину.
Мы остановились у небольшого удлинённого коттеджа, и официант провёл меня вовнутрь, где лежала на кровати сущность, готовая скоро покинуть земной мир. Тело было окрашено в характерный ярко-жёлтый цвет разложения.
— Она очень переживает, что я буду один, — сказал официант, подводя меня и одиночество к постели сущности.
— Возможно, желает своего физического бессмертия скрещиванием тебя и твоих подружек.
Он громко рассмеялся, сущность безрадостно повела жёлтыми белками уставших глаз и промолчала.
— Не стоит тратиться на медицинский уход, тело уже подготовлено к уходу души.
— Она желает жить, — горячо воспротивился сын.
— Ум желает. Слабо, но пока функционирует: такова была задача конструкторов — сделать устройство, оберегающее тело до последнего вздоха.
Сын воспротивился правде со слезами на глазах.
— А я буду по-прежнему выбрасывать 700 долларов в неделю на сиделку и медицинское обслуживание, — и, хлопнув дверью, закрылся в своей комнате.
Я походила по дому, потрогала пыльные обои, посидела с сущностью в желтоватой коже.
— Не могу сомкнуть глаз, потому что Он стоит вон там, в коричневой рясе с капюшоном, но внутри нет лица, и гремит цепью.
Она указала на дверной проём. Я обернулась.
— А, это контролёр Вечности — является, когда время на Земле истекло. Цепи — символ рабства. Души добровольно сдаются в рабство для получения реинкарнации, но ошибаются, Души бессмертны, если чисты.
Рассказала ей, зачем Я здесь, на Земле.
— Документирую реальность. Человеческие сознания — мухи, увязшие в паутине лжи. Надо помочь им выпутаться. У меня есть Ключ, протянутый из Вечности и открывающий двери тайны. Взяв такси, я уехала. Вот к чему привело появление бога Луны на границе сна и реальности. Но почему Тот порекомендовал Мельхиседека?
Москва, январь, 2008. Министр
— Путешествия обновляют разум.
— И душу.
— Души нет, — длинные пальцы разъезжаются по мрамору стола, как ножницы, не имеющие точки опоры. Гильотина слов, падающая с высоты его интеллекта, разрубает картину моего воображения.
Я вошла в комнату. Трупный запах немилосердно ударил в ноздри. Следует сказать ему, что в его доме мёртвый дух, но промолчала, стало жаль его, ведь трупный запах и трупы животных, украшенные золотом медалей на стенах, были его силой и достоинством. Обрубленные ноги слона, преобразованные в табуреты и обтянутые кожей зебр, когда-то ходили. Я села на одну из них и не почувствовала ничего, а мне казалось, нога должна пошевелиться, подпрыгнуть, отреагировать на мой вес, но нога промолчала. В молчании сокрыто лицемерие, но счастье — это женщина. И он обрадовался мне, хотя в наш век женщины беспутны и утеряли свою ценность. Балансируя одной ногой над развороченной бездной тела, другой опираясь о чистоту души, я удерживаюсь в Я. Я устанавливает порядок на Земле, и я, подверженная патологической рабской болезни, испытываю наслаждение от неизменного послушания. Болезнь способствует нагромождению материального, ибо есть люди, которых я веду, исполняя указания Я, и нужно размещать куда-то прибыль, возникшую от заботы о них. Направляемая Я, я явилась в покои министра, существа с мозгом, похожим на разноцветный разросшийся питательный куст. Без него моей вечной жизни голодно.