Заснеженные вершины и голубая чаша великого озера создают кристальное состояние сердца. В Кашмире много больших пушистых собак-пастухов, что охраняют стада на ярко-зелёных пастбищах. Солдаты стоят через каждые 20 метров, обеспечивая спокойствие краю, но в жителях видна напряжённость, подобно спрятанной бомбе, что скоро взорвётся.
Когда работаю над книгой, чувствую превосходное спокойствие, от Али всегда можно отделиться, сев на заднее сиденье. Он повелел пристегнуться, у нас появился шанс проехать быстрее по двухполосному шоссе, загруженному старыми автомобилями, и мы, словно привязанные, несёмся за армейской машиной, издающей долгие гудки из-за отсутствия сирены. Вооружённые солдаты из кузова, разукрашенного под «милитари», с любопытством смотрят на нас. Думаю: вдруг выстрелят? Нет.
Большего спокойствия, чем в Кашмире, в окружении военных, я не чувствовала нигде.
Рассказ Али из Шринагара
У нас в Кашмире, как и в любой мусульманской стране, строго запрещены встречи до свадьбы, поэтому приходится искать уединения, скрывать свою любовь от чужих глаз.
Я и моя возлюбленная решили спрятаться. Уехали в горы на машине, ближе к сумеркам развели костёр, поставили палатку. Вершины Гималаев мрачными тенями укрывали нас, но мы не боялись снежных барсов и медведей: страшнее была разлука, разъединение. Сели у костра лицом к лесу, высоким соснам, что были в 100 метрах; девушка забралась ко мне на колени и стала покрывать лицо поцелуями, но глаза мои были полуоткрыты, почему-то с момента приезда не покидала странная тревога. Я удивлялся своему настроению: гор не боюсь, часто с отцом и братьями хожу на охоту, так что же меня беспокоит?
Далеко внизу, у чаши озера, загорелась большая звезда, стремительно поднялась в небо и исчезла. В горах Кашмира яркие звёзды вспыхивают в одном месте и гаснут в другом.
Из-под полуприкрытых век я смотрел на лес и заметил огромную человеческую тень, упавшую на траву в лучах заходящего солнца. Мой мозг стал постепенно осознавать, что тени такой огромной у человека быть не может. Из леса вышло существо ростом более трёх метров, с голубоватой кожей, в чёрном облегающем костюме. В свете восходящей луны я рассмотрел большие треугольные уши, белые длинные волосы, узкие глаза, сверкающие словно молнии. Кажется, он улыбался и нас не замечал, предшественником была его огромная тень. Несколько секунд я соображал, что делать. Девушка сидела к нему спиной, лицом ко мне. Я поднял её на руки и бросил в машину. Прыгнув за руль, ударил по газу, и на огромной скорости мы унеслись, оставив позади существо, палатку, наши вещи. Кто это был — не знаю, но не обычный человек, возможно, инопланетянин. У нас в Кашмире много о нём говорят. Когда он появляется, горы приходят в движение и яркие звёзды летают по небу.
Могила Иисуса Христа в Кашмире
Мы вышли из машины — и в нас полетели камни. Какая-то девочка, одетая в ярко-зелёное платье, подняла с земли булыжник и быстро швырнула. Мужчины с торчащими бородами, смеясь, подняли с земли пригоршни камней и стали швырять в нас, весело переговариваясь. Думаю, попадать они не хотели: если бы хотели, сразу попали бы. Водитель схватил меня за руку, и мы почти побежали, чем доставили удовольствие швыряющим. Было сделано всего лишь несколько шагов к машине, а в голове пронеслась целая Вечность. Я думала по дороге, сотрясаясь своим большим телом, ставшим во время бега невесомым: если попадут в висок, я тут же умру? И мне хотелось прикрыть голову руками. Но одна рука была в крепкой ладони Али, другая энергично болталась в такт. Я так и не успела закрыть голову, потом подумала — хорошо. Если бы смогла, то обратила бы внимание швыряющих на голову, и они прицелились бы и обязательно попали, это было нетрудно.
— Глупые, невежественные местные люди; пожалуйста, прости, — смущённо извинился за бросающих камни Али.
Он мусульманин, и те, кто кидали камни, тоже мусульмане. Он не считает иноверцев злом, они же — повинными во всех своих бедах.
Подумала: если обвиняю кого-то в собственных несчастьях, я также поднимаю мысленно с земли камни и начинаю швырять, перекладывая ответственность с себя на других.
Мы прыгнули в машину.
— Я же говорил не ехать к могиле Иисуса, здесь радикально настроенная часть Шринагара, — упрекнул Али.
— Говорил! Но пошёл со мной, — улыбнулась я.
Приблизиться к предполагаемой могиле Иисуса так и не удалось. Рерих Николай писал, что после распятия Иисус выжил, уехал в Индию к духовным учителям, поселился в Шринагаре, имел семью и умер в возрасте 120 лет.